– с видом святой простоты поинтересовалась Долли, обливая плечи госпожи тёплой водой, настоянной на лепестках бордовых роз – распоряжение графа.

– Прекрасно, – ответила Розамунд. Глаза её были закрыты, а тело расслаблено, только немного неприятные ощущения внизу живота напоминали о том, что оно изменилось. Впрочем, и они постепенно исчезали.

– Я думаю! – хихикнула горничная и тут же хлопнула себя по губам.

Графине и в голову не пришло отчитать её за вольность. Долли и так сдерживалась, причём настолько, что впору её было хвалить, а не ругать.

Пока госпожа нежилась в ароматной воде, горничная сменила бельё, про себя довольно хмыкнув, когда обнаружила пятно, но вслух себя ничем не выдала.

А в это самое время Гофорд вручал хозяину письмо, совсем не похожее на записку, которую отправил бы пастор Сэмюель. Майкл поблагодарил дворецкого и сделал вид, что прекрасно понял, от кого конверт, а затем отправился в спальню графини, где уже давно не ночевал, потому что в последнее время делил кровать с женой, пусть до вчерашнего они дальше совместного сна и не заходили. Пока граф собирался терпеливо ждать, когда супруга приведёт себя в порядок и выйдет к нему. Тогда он и покажет ей письмо, от отправителя, в имени которого есть несколько букв «а».

Глава 48

В коридоре возле графской спальни Майкл зачем-то понюхал конверт, но от него ничем необычным не пахло. Возможно, это всего лишь очередное приглашение от соседей или очень дальних родственников – их раньше вежливо отклонял секретарь, потому что граф пока ни с кем из «старых знакомых» заново знакомиться не желал. Зеркальник в принципе предпочитал общаться как можно меньше с теми, кто знал прежнего Майкла. Не так уж многих за те годы, что был привязан к изначальному хозяину этого тела, он успел повидать из-за завесы. И уж тем более никак не мог представить, что происходило между Майклом Шерданом и остальными, когда поблизости не был ни единого зеркала.

Около двери граф остановился и прислушался – Долли всё ещё была с графиней. Чтобы не мешать, Майкл ушёл в кабинет и там положил конверт на серебряный поднос для писем, а сам уселся за стол и принялся старательно выводить буквы. Получалось всё лучше и лучше, настолько хорошо, что граф силком себя заставил оторваться и покинуть кабинет.

– Ваша Светлость! – остановил его один из лакеев – самый молоденький, совсем недавно на службу поступил, – когда половина пути до спальни уже была преодолена.

– Да, Ник? – Майкл знал, как зовут каждого, включая самого последнего поварёнка. Что-что, а имена он хорошо запоминал.

– Миссис Гастингс спрашивает, не отправить ли вам завтрак в комнату? – Лакей при этом подозрительно краснел и отводил взгляд.

– В комнату?.. – призадумался граф. Наверняка Роза всё ещё не слишком хорошо себя чувствовала, а значит, лишние движения ей пока ни к чему. – Да, пусть принесут завтрак в комнату. Отличная идея!

– Слушаюсь, Ваша Светлость! – поклонился лакей.

– И, Ник?

– Да, Ваша Светлость?

– Ты, случайно, не заболел? Красный ты какой-то…

Лакей быстро-быстро замотал головой и заторопился в кухню, чтобы передать сообщение миссис Гастингс. Та с самого раннего утра пребывала в превосходном настроении и поменяла на сегодня меню, решив приготовить те блюда, что способствовали восстановлению сил. Ни для кого не стало секретом то, что произошло этой ночью между графом и графиней, но это вовсе не означало, что кто-нибудь осмелится хотя бы заикнуться об этом перед хозяевами.

– Миссис Гастингс, Его Светлость… – начал было Ник, когда переступил порог, но она его перебила.

– В спальню, так? – хмыкнула кухарка.

– Да, – подтвердил он, под её взглядом краснея ещё больше, чем при графе.

– Вот и славно.

Напевая, Милдред Гастингс принялась раздавать распоряжения на кухне. Настроение её поднялось чуть ли не до небес, вот почему, когда немного позже к ней с букетом заявился мистер Эндрюс, она не выставила его вон и даже накормила до отвала. Поэтому доктор на сей раз покидал Эррингтон-парк с лёгким сердцем и тяжёлым пузом.

О радости слуг и их гостей Майкл не подозревал, всё его внимание было обращено на жену. Долли незадолго до него вышла, но они разминулись, потому что его задержал Ник, о чём горничная узнала потом, когда спустилась в царство несравненной Милдред Гастингс, где для неё, а точнее, для хозяев уже нагружали двухэтажный сервировочный столик всякой всячиной.

– Миссис Гастингс, они ж столько не съедят! – хохотнула Долли.

– Много ты понимаешь, – беззлобно пробурчала кухарка и неожиданно расщедрилась: – Булочку с клубничным джемом будешь?

– Спрашиваете! – облизнулась та.

Спустя несколько минут, проведённых в неземном блаженстве за поеданием булочки, Долли покатила сервировочный столик прочь из королевства кулинарных соблазнов.

В то же самое время Майкл каялся, стоя перед женой:

– В кабинете оставил, – вздыхал он. – Так к тебе торопился, что совсем забыл конверт забрать!

– Вряд ли там что-то срочное, – пожала плечами она, сидя в излюбленном кресле. Двигаться всё ещё было не очень приятно, но вот так, пока она не шевелилась, всё было прекрасно. – Обычно на таких письмах делают пометку. Думаю, Гофорд сам бы доставил, если бы действительно было срочно.

– Ну, если ты так говоришь… – заулыбался Майкл, опустился перед женой на корточки и положил ей голову на колени.

Розамунд улыбнулась и принялась перебирать его волосы. Она хотела что-то сказать, но в эту секунду постучали в дверь. Граф даже не шелохнулся, поэтому пришлось его слегка подтолкнуть, чтобы он поднялся и встал рядом с креслом. Майкл нехотя подчинился, но ничего уж не поделаешь, раз у людей всё так строго.

– Войдите, – сказала Розамунд.

Долли вкатила столик и поставила его рядом с супругами, она знала, что они предпочитают есть прямо с него, а не переносить тарелки на другой стол. Что ж, у каждого свои причуды, и эти ещё не самые необычные. Рассказав о блюдах всё, что велела миссис Гастингс, горничная поспешно удалилась, снова оставив хозяев наедине. Сердце у неё радовалось за них!

Отдав должное кулинарным способностям кухарки, Розамунд и Майкл неторопливо выпили по чашечке чаю, а затем граф дёрнул за шнурок, чтобы вызвать кого-нибудь из слуг. Разумеется, первой прибежала Долли. Она поинтересовалось, всё ли понравилось господам, и, всё так же сияя счастливой улыбкой, вновь ушла.