Быстрее! Он уже почти не идет.

Другой голос:

— Севар сказал живым, если сможет говорить. Мертвым, если начнет кричать.

Нина похолодела.

Грэх.

Ридан показал жестами: двое впереди, один за углом.

Кайрен наклонился к Нине:

— Стоите здесь. Это не обсуждается.

— Вы все сегодня очень смелые в формулировках.

— Потому что вы очень плохо стоите там, где надо стоять.

Он ушел следом за Риданом.

Дальше все случилось быстро.

Короткий крик. Удар металла. Человек в темном плаще выскочил из-за угла прямо к Нине. Королевский стражник перехватил его, но тот швырнул что-то на землю. Пепельная вспышка ослепила на мгновение.

Нина отшатнулась.

Чужая рука схватила ее за запястье.

Прямо по метке.

Боль ударила так, что она не сразу поняла: нападавший не тот, кого держал стражник. Второй. Прятавшийся в расщелине.

— Живая нужна, — прошипел он ей в лицо. — Пока.

Он потянул ее вниз, к складам.

Нина не могла крикнуть. От боли перехватило горло. Метка вспыхнула, серый дым из амулета на груди нападавшего потянулся к ее коже.

Она вспомнила слова Мавины: если пепельный след попытается прицепиться — разрывать сразу.

Как?

Рукой она нащупала у пояса маленький нож Таи.

Неумело, вслепую, но вытащила.

И ударила не в тело.

По амулету.

Лезвие треснуло. Амулет раскололся.

Пепельный дым взорвался между ними.

Нападавший заорал и отпустил ее.

Нина упала на камни.

Воздух вылетел из груди. Перед глазами потемнело. Где-то рядом Кайрен крикнул ее имя. Ридан ударил кого-то о стену. Королевский стражник ругался.

Снизу, из прохода, выбежал человек в лекарском плаще.

Грэх.

Старше, чем в видениях, с впалыми щеками, потным лбом, с руками, связанными впереди. Его толкал третий человек, но тот уже был ранен. Ридан настиг их через два шага. Нападавший упал. Грэх рухнул на колени.

Нина попыталась подняться.

Не смогла.

Кайрен подбежал к ней:

— Лежать.

— Грэх…

— Жив.

— Сюда.

— Вы ранены.

— Сюда, Кайрен.

Он понял, что спорить бесполезно, и только выругался так тихо, что почти вежливо.

Грэха подтащили к ней. Лекарь трясся. На лице кровь, но взгляд живой. Очень испуганный.

Нина сидела на камнях, держась за запястье. Метка горела, но серая нить не вошла. Нож Таи лежал рядом, сломанный.

— Лекарь Грэх, — сказала она. Голос сорвался.

Он поднял глаза и побледнел.

— Миледи…

— Кто приказал наложить печать подавления?

Он задергался.

— Я… я не…

Ридан приставил меч к горлу одного из связанных нападавших.

— Говорите.

— Нет, — сказала Нина. — Не так.

Ридан замер.

Она посмотрела на Грэха.

— Вас хотели убить.

— Я знаю.

— Вейры?

Он кивнул.

— Если будете молчать, они закончат. Если скажете правду, леди Морн даст защиту свидетеля.

— Севар достанет меня где угодно.

— Возможно. Но если вы сейчас не скажете, до защиты вы не доживете точно.

Грэх задышал часто.

— Печать… формулу дал Севар. Наложить велела леди Октавия, но она не знала, что это полное подавление. Ей сказали — успокоение метки.

Нина закрыла глаза на секунду.

— Лиора?

— Лиора приносила пепельную соль и безвольник. Сначала редко. Потом чаще. Она хотела, чтобы метка леди Эвелины не проснулась до годовщины.

— Почему до годовщины?

Грэх сглотнул.

— В годовщину брачная клятва обновляется сама. Если глава рода нарушает верность в эту ночь и пепельная связь готова, можно открыть вторую дверь к Сердцу.

Кайрен побледнел.

— Дальше.

— Я должен был дать леди Эвелине настойку перед ужином. Чтобы она не дошла до покоев. Но она не выпила.

Нина вспомнила горечь чужой памяти, выброшенную в камин.

Эвелина.

Умница.

— Поэтому она дошла, — сказала Нина.

Грэх кивнул.

— Да. И все пошло не так. Метка не умерла. Повредилась, но не умерла.

— Потому что Сердце ответило.

— Да.

— Подмена договора?

— Севар. Через копии Роувенов. Через Эдана и старые архивные допуски. Я только…

— Не “только”, — сказала Нина. — Не уменьшайте грязь до удобной ложки.

Он заплакал.

— Я лечил ее сначала! Правда лечил. Потом долги, угрозы… Мне сказали, если откажусь, моя семья…

— Я уже слышала эту песню.

Грэх сжался.

Аврелия подошла сверху так тихо, что Нина заметила ее только в последний момент.

— Лекарь Грэх, вы повторите это под королевским пеплом?

Он побледнел еще сильнее.

— Он меня убьет.

— Вероятно, попытается. Но сейчас у вас есть выбор между законом и людьми Севара. Люди Севара уже пытались.

Грэх посмотрел на связанных нападавших.

Потом на Нину.

— Повторю.

Нина выдохнула.

И только теперь почувствовала, как болит весь бок.

Кайрен тоже заметил.

— Все. Достаточно. Вы получили свидетеля, признание, попытку похищения и, вероятно, новый способ довести Мавину до седины. Возвращаемся.

На этот раз Нина не спорила.

До кареты ее почти несли. Тая, увидев кровь на ее ладони и грязь на платье, побелела до губ, но не заплакала. Только достала пузырек, как учила Мавина, и сказала:

— Три капли. Под язык. Сейчас.

— Тая…

— Сейчас.

Нина подчинилась.

Горькие