она и вправду выросла, а ты по-прежнему видел в ней ребёнка. Я и сам не догадывался о её чувствах к тебе, я бы, наверное, смог что-то придумать, убедить её… Но мы с тобой веселились и вообще не думали о женитьбе.

«Тот Майкл не думал, а я сразу же согласился на свадьбу! – хмыкнул про себя Зеркальник. – Наверное, все знакомые очень удивились!»

– Разве я мог подумать, что она может соврать о таком! – Лицо маркиза пошло пятнами. – Сказать, что ты её обесчестил! Я не мог ей поверить! И не поверить тоже не мог! Майкл, если бы ты только знал, как мне было тяжело! Она клялась, что это правда. На коленях стояла! Разве я мог подумать, что она врёт?

Насколько было известно Зеркальнику, родители Альберта довольно давно умерли, но он уже тогда был достаточно взрослым. Что же до Изабеллы, её сперва поместили в пансион для благородных девиц, а затем после выпуска к ней приставили тётку, старую деву с постоянно недовольно сморщенным носом.

– Я ведь хотел всё мирно решить! Разве был бы я против с тобой породниться? Ты же мой самый близкий друг! И если бы ты меня тогда не послал в письме к чёрту, то я бы и не стал тогда…

«В каком письме?» – чуть не вырвалось у графа, но он вовремя прикусил язык.

– Я бы не стал тогда ничего подсыпать тебе в виски!

– Что? – опешил Майкл, он начинал понимать, к чему всё шло.

– Я был очень зол! И растерян! – оправдывался маркиз. – Я и взял-то яд только чтобы чувствовать себя увереннее! А ты и при встрече опять меня отправил к чёрту! И меня, и Изабеллу! Но ведь я же тогда ей верил! Как я должен был поступить? Ты должен меня понять, Майкл! Я… Я и насыпал всего щепотку. Чтобы ты немного животом помучился, чтобы осознал… – Альберт снова схватился за голову, глаза его едва не вываливались из орбит. – Я потом места себе не находил. Всё думал, а не слишком ли много я насыпал… Я потом вызнал, что с тобой всё хорошо. Но я по-прежнему злился на тебя, злился, что у тебя живот даже не болел, а Изабелла всё время рыдала…

Альберт ненадолго замолчал, взял стакан, сделал несколько глотков, прочистил горло, вернул его на место и продолжил:

– Я ведь написал тебе тогда, но ты не ответил.

– Я ничего не получал, – покачал головой граф, впрочем, сомневаясь. Вероятно, письмо всё же было, но он тогда только-только появился во внешнем мире и ещё мало соображал что к чему.

– Это уже не имеет значения, – отмахнулся маркиз. – А потом я получил от тебя приглашение на свадьбу. Показал его Изабелле, и тогда она призналась, что всё выдумала, чтобы ты женился на ней. Я хотел поговорить с тобой на свадьбе, но испугался. И ты так быстро уехал… Майкл, – он вгляделся в его глаза, словно пытался в них что-то высмотреть, – ты теперь меня ненавидишь, да?

– Нисколько, – покачал головой граф и мягко улыбнулся, ничуть не покривив душой. Теперь он, по крайней мере, знал, что помогло ему покинуть зазеркалье. Он жалел Альберта, понимая, что тот вовсе не пытался убить лучшего друга, хотя именно это он и сделал, и жалел прежнего Майкла, но всё это дело прошлое. – Ты просто хотел защитить сестру. Только больше, пожалуйста, никому ничего не подсыпай, хорошо?

– Конечно! Спасибо тебе, дружище! – с силой выдохнул маркиз. – Если бы ты только знал, как мне всё это время было тяжело!

– Я надеюсь, Изабелла больше не чудит? – хмыкнул граф.

Заметно расслабившийся маркиз вдруг простонал.

– Чудит! Теперь она хочет замуж за нашего конюха!

Майкл громко расхохотался.

– Вывези её уже в свет поскорее! – посоветовал он. – А не то и правда твоим зятем станет конюх!

Вскоре Альберт Хамфри, маркиз Башфорд покинул Эррингтон-парк, окрылённый и с лёгким сердцем. Майкл-Зеркальник не стал портить ему жизнь, в конце концов, он и сам позаимствовал чужую жизнь.

– Даже не смей вас сравнивать! – возмутилась Розамунд, когда вечером в спальне за чашечкой чая они без свидетелей обсуждали сегодняшнюю встречу. – Ты никогда не хотел никому причинить вреда! А он хотел. И причинил.

– Думаю, что прошлое надо оставить в прошлом, – заметил Майкл. – Альберт был его другом, а не моим. У меня совсем другая жизнь. С тобой.

Он поднёс свою руку к лицу, развернул её ладонью вверх и подул, и на Розамунд в тот же миг медленно посыпались лепестки чайной розы.

– Какая красота! – восхитилась графиня, глаза её тут же перестали метать молнии.

– Я сделаю всё, любовь моя, чтобы ты была счастлива.

– И у тебя это отлично получается!

Глава 54

Следующий день прошёл без происшествий, если не считать того, что миссис Гастингс сожгла печенье по новому, наиболее удачному рецепту. Слуги между собою шептались, что то случилось не из-за того, что кто-то из поварят недоглядел, а потому, что главная кухарка внезапно поняла, что ничего путного из этого печенья всё равно не выйдет, поэтому нарочно его в печи и передержала. Отчего же поползли такие слухи? Да потому, что провинившегося поварёнка лишь слегка отругали и даже не стали наказывать, чего в любое другое время и при других обстоятельствах уж точно быть не могло. Так ли всё было на самом деле, оставалось лишь догадываться.

Как ты там ни было, а хозяев по-прежнему потчевали отменно, грех жаловаться. После завтрака же к графу пришёл первый соискатель на должность смотрителя оранжереи. Посмотреть на него, а заодно и послушать, что тот скажет, вызвалась и графиня, супруг нисколько не возражал. Прибывшим оказался тучный и неопрятный мужчина лет сорока, но не его внешность послужила причиной для отказа. Всё бы ничего, но он начал беспрестанно чихать, когда оказался подле букета рубиновых роз.

– И о чём он только думал! – сокрушалась потом в кабинете Розамунд. – С чего он решил, что в оранжерее не будет ни единой розы? Кто ему сказал, что там будут только экзотические цветы и растения? А розы чем плохи для оранжерей?

– Ну-ну! – Майкл успокаивающе легонько похлопал жену по плечам, а затем поцеловал