на часах был полдень. Принял контрастный душ, накинул халат и вышел в приёмную своих личных покоев. Обычно в это время там находился один дежурный секретарь, но сегодня в приёмной топтались сразу человек двадцать.

— Доброе утро, господа, — поприветствовал Император вытянувшихся по струнке руководителей и помощников. — Что за внеплановое собрание? Я проспал что-то важное?

Старший секретарь сделал шаг вперёд.

— Ваше Императорское Величество… у нас большие проблемы.

— Конкретнее, — нахмурился Император.

— Со вчерашнего вечера, точнее, с трёх часов ночи, когда по всем базам прошёл ваш указ… наши телефоны обрывают. Аристократы, главы корпораций, руководители банков, даже международные партнёры… Все требуют личного приёма, грозят судами, а некоторые даже отзывают свои капиталы из государственных проектов.

— Из-за чего истерика?

— Всё дело в вашем последнем ночном указе, Государь. О полном помиловании и предоставлении абсолютной неприкосновенности.

— В смысле? — Император искренне не понимал. — Вы из-за той девчонки? Ольги Смирновой? Да ну и что, что девушка? Ну, помиловал я её. У неё там какие-то мелкие проблемы были. Что в этом такого?

— Ваше Величество… — робко начал молодой помощник из отдела кибербезопасности. — Ольга Смирнова… это не просто девушка.

— А кто она? Внебрачная дочь китайского императора?

— По нашим данным, которые мы сопоставили только после того, как указ засветился в системе… Ольга Смирнова — это «Фурия».

— Кто?

— Фурия, Ваше Величество. Тот самый хакер мирового уровня.

Ну, конечно. Фурию Император знал очень хорошо. Легенда цифрового мира, призрак, наводивший ужас на службы безопасности половины мира. Она вскрывала сервера, как консервные банки. Выкачивала секретные архивы аристократических родов и сливала их в сеть. Уничтожала репутации корпораций, обнуляла счета зарвавшихся чиновников… Тайная Канцелярия искала её пять лет и потратила на это годовой бюджет небольшой страны.

— Вы хотите сказать, что я только что оправдал от всех преступлений, снял с розыска и дал статус абсолютной неприкосновенности… самому опасному киберпреступнику десятилетия⁈ Которого мечтают четвертовать половина моих графов и князей⁈

— Так точно, Ваше Величество, — пролепетал старший секретарь. — Более того, по дипломатическим каналам уже пошли запросы. Американская Конфедерация и Северное Королевство требуют её выдачи. Они узнали, что она легализована в России, и теперь обвиняют нас в укрывательстве международного террориста.

Александр Пятый молчал. Секретари ждали, что сейчас начнётся буря, полетят головы и будут сыпаться проклятия…

Император опустил голову. Его плечи затряслись.

Секретари испуганно переглянулись.

Александр засмеялся так громко, как не смеялся уже много лет.

— Ай да Феликс! — хохотал он и вытирал слёзы. — «Мелкие шероховатости с законом»! «Незаменимая сотрудница»! Вот же хитрец! Обвёл вокруг пальца, как мальчишку!

Он отсмеялся, перевёл дух и посмотрел на побледневших подчинённых. В памяти всплыла приписка в конце письма Бездушного: «В случае каких-то проблем — всех отправляйте ко мне».

— Ваше Величество… как нам поступить? — робко спросил старший секретарь. — Звонки не прекращаются. Аристократы требуют отменить указ. Корпорации угрожают…

— Ну как поступить? — Александр Пятый усмехнулся. — Всё очень просто. Если у кого-то есть какие-то претензии по поводу помилования Ольги Смирновой… пусть обращаются напрямую к князю Феликсу Бездушному, в Приморье. Он за неё поручился. Если эта хакерша нужна Феликсу для наведения порядка, то пусть будет так. Указ подписан, печать стоит. Я своих решений не меняю.

Отношения с другими странами и так уже разрушены дальше некуда. А со своими аристократами и корпорациями… он как-то уж разберётся.

Глава 21

Уссурийск, Российская Империя

Новое имение Бездушных

Ольга «Фурия» Смирнова, лучший хакер на всём пространстве от Уральских гор до Жёлтого моря, а ныне официально признанная, амнистированная и неприкосновенная гражданка Империи, сидела на полу в обнимку с бутылкой минералки и смотрела в панорамное окно. Внизу, скрытый туманом и городской копотью, лежал Уссурийск, а в голове у неё был полнейший раздрай.

Трындец. Вот просто — тотальный трындец!

Это единственное слово, которое подходило к ситуации. Она столько лет скрывалась. Пряталась по углам, меняла айпишники, сервера, явки, квартиры и даже цвет волос. Её личность была надёжнее замурована в цифровом и реальном пространстве, чем золото в Национальном Имперском Банке. Фурия была легендой. И Фурия всегда была в тени.

А теперь Феликс взял и вытащил её на поверхность.

Причём вытащил не просто так. Ощущение было такое, будто она — гигантская касатка, которую спалила береговая охрана в тот момент, когда она на радостях потопила четыре патрульных крейсера, перевернула баржу и окатила водой министра транспорта. Вся маскировка — в трубу.

Теперь её имя, настоящую фамилию, мордашку и местоположение знал любой желающий, у кого был доступ к новостным пабликам.

А ведь желающих до неё добраться было предостаточно.

Она машинально потянулась к ноутбуку, оставленному на низком журнальном столике. Монитор был поделен на десяток окон: форумы Даркнета, официальные сводки новостей, закрытые чаты аристократов. Везде сейчас полоскали её имя.

Те, чьи грязные секретики она сливала годами — проворовавшиеся министры и криминальные бароны, — теперь с пеной у рта требовали крови. А те, кто ещё не успел стать её целью, но имел в шкафу такое количество скелетов, что дверцы не закрывались, понимали: Фурия, находящаяся под защитой безумного князька из Приморья — это ходячая атомная бомба для их репутации. И все они дружно решали, что её нужно устранить любой ценой. Или, что ещё хуже — захватить и заставить работать на себя.

— Ага, щас… — пробормотала Ольга, делая большой глоток воды.

Но вот что странно: сквозь страх и пульсирующую в висках головную боль, где-то там, глубоко внутри, шевелилось совершенно незнакомое ей чувство… Теплота.

Никто за всю её жизнь не впрягался за неё так, как этот странный парень с отсутствующим взглядом и железной логикой калькулятора. Он не просто дал ей крышу и классную технику, а принял удар на себя. Переключил всё это коллективное аристократическое бешенство с её персоны на свою, выставив себя щитом.

«За мою сотрудницу — глотку перегрызу», — вот что читалось в его наглом сообщении всему миру.

Фурия прислонилась лбом к холодному стеклу. Боже, как же это было… чертовски приятно. И так же чертовски пугающе.

Её размышления прервал громкий голос, раздавшийся из динамиков висящего на стене телевизора, включенного на одном из имперских федеральных каналов.

На экране красовалась чья-то донельзя холёная физиономия. Грузный мужик лет пятидесяти, с багровым лицом и пышными усами, стоял на фоне внушительной усадьбы. За