Глава 8

…у Пэри больше шансов

И Пэри тут же воспользовалась подвернувшимся случаем.

– Мир изменился, это правда, но в этом нет ничего плохого. Вообще-то нам надо поговорить с тобой о…

И тут Бабигейл впервые за день улыбнулась. Она прекрасно знала свою внучку, и ей было интересно выслушать Пэри. Сначала девочка поведала о своём недоумении, когда узнала, что в школу не пойдёт. Затем рассказала о споре и своём отказе здороваться с наставником.

– Теперь понятно, у кого мама научилась тявкать…

– Пэри! – повысила голос бабушка.

– Но это ведь правда! Она всё время чем-то недовольна.

– Прежде чем выносить поспешные суждения, выслушай меня. Ты ничего не знаешь о своём наставнике.

Пэри сложила руки на груди, сначала она слушала вполуха, но потом рассказ увлёк её.

– Профессор Шариэль – Звероликий, то есть человек, который превратился в животное. Он не всегда был псом, это твоя мама случайно заколдовала его.

– Но как? – с любопытством спросила внучка.

– По правде говоря, никто не знает. Это произошло на уроке. В детстве твоя мама заикалась. Мы с Дедусом решили, что она просто оговорилась, когда произносила заклинание.

– И никто не смог превратить его обратно в человека? Даже ты?

– Я поила Энору зельями восстановления памяти, накладывала на неё древнейшие чары, но она так и не вспомнила, что именно сказала в тот день.

Пэри не могла в это поверить, но и маме ей сопереживать не хотелось. Бабигейл продолжила свой рассказ:

– Но Шариэль ни слова не сказал, даже согласился обучать и дальше моих потомков. Он настоящий гений!

Пэри прочистила горло:

– Меня не смущает, что надо будет заниматься с личным наставником, и неважно, пёс это, жираф или единорог. Меня вот что волнует: почему я не могу ходить в школу, как все остальные? Это ведь так важно!

Бабигейл удивилась, но не стала прерывать внучку.

– Вот когда ты стала Верховной, кроме колдунов, тут почти никого и не было. Неудивительно, что приходилось учиться отдельно. А когда мама была маленькой, если только Большая книга истории не врёт, пришли Особенные, и ты приняла их: мумии, зомби, биоморфы и многие другие. Но мама ведь слегка высокомерна, она и знать их не хотела. Так что никому не хотелось быть с ней в одном классе. А сегодня колдуны в меньшинстве, и мне кажется, чтобы стать поистине великой Верховной, нужно общаться с теми, кем потом собираешься руководить. Если они признают меня, то будут оберегать не только мою жизнь, но и всю Ужассию. Всё просто, и колдуньей быть не надо, чтобы понять это.

Бабигейл сделала глоток успокоительного из яда гремучей змеи.

– Подумай хорошенько, Пэри! Учиться дома и в школе будет непросто, – мудро произнесла Верховная, вставая с кресла. – Тебе нужно будет доказать и мне, и Эноре, что я не ошиблась, снова встав на твою сторону.

– Я тебя не подведу, Бабигейл! – кивнула с гордостью будущая Верховная.

– Хорошо. Пойду сообщу ответственному об изменениях.

Бабушка и внучка посмотрели друг другу в глаза.

– Я тебя ненавижу[15], Бабигейл, – улыбнулась Пэри и крепко обняла её.

– И я тебя, моя гнилушка[16], – Верховная погладила внучку по голове.

Глава 9

Три недели спустя…

Бабигейл никто не стал возражать. Пэри старательно училась: по утрам ходила в школу с друзьями, а в обед возвращалась в замок и приступала к занятиям с профессором Шариэлем.

А по вечерам сама Пэри тренировала Астраль – юную паучиху, которая должна будет выступать на конкурсах вместо Шанталь. На этих тренировках присутствовала и Верховная. Она делилась с внучкой секретами целебных растений, а та рассказывала ей о прошедшем дне: о докладе-страшилке про фей, который подготовила с близнецами Минором и Мажором, о языке магов, которому обучал её наставник, о характерной походке зомби. Ещё Пэри говорила с бабушкой про обёртывание мумий и устройство биоморфов, хвасталась, как хорошо у неё стало получаться летать на метле.

– Все даже рот в восхищении открыли! – хихикнула Пэри и составила перед Астраль полосу препятствий из камушков.

После ужина будущая Верховная, уставшая, но счастливая, отправилась спать. А хуже всего то, что даже Энору всё устраивало.

* * *

– Гадкого тебе дня, – как и каждое утро, пожелал папа.

– И вам того же, – ответила Пэри, щёлкнув по крышке банки с Корнишоном. Он помахал ей ручкой.

Мадам Пимс начала перекличку в классе. Мумиштейн. Здесь. Альфир. Здесь. Этель и Эстер. Тоже тут. Мэлиша. Здесь. Тулкас…

Ученики переглянулись. Тулкас… Это имя они слышали впервые. Стул рядом с Пэри отодвинулся, и появился мальчик, похожий на привидение.

– Здесь! – раздался голос. – Извините, мне не всегда удаётся проявить себя. Мой папа – невидимка. Мы совсем недавно переехали в Ужассию.

Учительница продолжила перекличку. Стул подвинулся к столу, и изображение Тулкаса задрожало.

– А меня зовут Пэри, – прошептала юная колдунья. От смущения она жутко покраснела.

– Я знаю. Ты… ты наша будущая Верховная, – ответил он и совсем растворился в воздухе.

Сердце в груди Пэри так и забилось. Тулкас был очень красивым…

Тем временем Бабигейл подсматривала за внучкой через хрустальный шар.

– Шанталь, кажется, у нас на глазах завязывается новая история, – улыбнулась она. – Похоже, Пэри влюбилась.

Кулинарное состязание

Глава 1

Неудавшийся обед

Бабигейл, Верховная колдунья и бабушка Пэри, была вся на нервах. Пару часов назад к ней на обед приходила давняя знакомая Петунья Якобс, но Бабигейл даже крошки в рот не взяла. Над ней до сих пор висела сиреневая тучка, а значит, она была очень и очень недовольна.

Пэри зашла в сад бабушки и сразу обо всём догадалась.

– Плохого дня, Бабигейл, – поприветствовала она Верховную.

– Плохого дня, – буркнула та и оборвала цветок.

У её ног лежало уже бутонов тридцать роз. Остались лишь ветки с шипами.

– Хорошо посидели? – спросила Пэри.

– Фу, козлиная борода! Эти бархатные лепестки просто отвратные! – процедила Бабигейл сквозь зубы и тут же растоптала босыми ногами с одиннадцатью пальцами упавший бутон.

– Так что? – не