достигает ли он результата, принц продолжил попытки исследовать окружающее его пространство. Словно злобный дух, парень ломился сквозь непроницаемую тьму в ожидании найти то, что её развеет.

— А ты упёртый, — с толикой уважения в голосе раздалось из пустоты. — Впрочем, чего ещё можно было ждать от принца Великой империи?

— Кто ты? — спросил Алексей, с удивлением отмечая, что ему удалось это сделать вслух.

— Меня зовут Алкрит, — легко назвался незнакомец. — Я последователь и верный соратник бога Азархаила. И у меня есть к тебе предложение, смертный.

— Не знаю я такого бога, — равнодушно произнёс Романов. — Яви себя, Алкрит. О каком предложении с твоей стороны может идти речь, если ты скрываешь от меня свой лик?

— Наглость… Качество присущее множеству смертных, но не каждый из вас способен укротить его и сделать своей сильной стороной, — философски произнёс Алкрит, после чего добавил: — У меня нет постоянного облика, человек, потому я выберу кого-нибудь, кто будет тебе привычен.

Тьма, наконец, отступила от Алексея, и перед ним из воздуха соткался силуэт. Женский силуэт, который принц, несмотря на отсутствие каких-либо эмоций, не мог не узнать. Алкрит, последователь бога Азархаила, выбрал в качестве своего облика принцессу Российской империи Екатерину Романову.

— Так лучше? — полностью скопировав манеру поведения сестры Алексея, спросил Алкрит девичьим голосом.

— Устроит, — безразлично ответил Романов, отчего на миловидном лице Екатерины проступило негодование, что быстро скрылось за улыбкой. — Что тебе нужно, Алкрит?

Тело Екатерины воспарило, после чего сделало круг вокруг принца. Лишь остановившись, последователь бога решил ответить:

— Речь пойдёт о твоём знакомом, смертный, — Алкрит сделал театральную паузу, которую Романов полностью проигнорировал. — Новиков Александр Петрович. Граф, Неограниченный, Канцлер Российской империи, Громовержец, Доблестный. Его титулы и заслуги можно перечислять долго.

— Почему-то я совсем не удивлён, что им заинтересовались даже божественные сущности вроде тебя, Алкрит, и бога, которому ты прислуживаешь.

— Я последователь, а не слуга! — рявкнул голосом Екатерины Алкрит. — Не имеет значения, — отмахнулся он, после чего совершил ещё несколько пируэтов, постоянно скрываясь во тьме и возвращаясь к принцу.

— Ты решил покрасоваться передо мной, или всё же расскажешь мне, какое отношение имеет Новиков к тебе и твоему богу? — спросил Романов. — Мне, впрочем, плевать. Я умер. У меня вся вечность впереди. Могу и подождать.

— Как раз-таки это я могу изменить, парень, — резко прильнув к Алексею, заявил Алкрит. — Я могу воскресить тебя в твоём же теле.

— Такие предложение не делаются просто так, — без удивления отметил принц. — Что же ты попросишь взамен?

— Видишь ли, мне, как сущности определённо божественной, не так уж и просто находиться в вашем мире без соответствующего вместилища, — принялся вводить в курс дела Алкрит. — Так уж совпало, что ты идеальный сосуд, смертный. Вопреки твоим сомнениям, я не лишу тебя разума. Ты будешь действовать сам, получив при этом возможность пользоваться моей силой.

— Уж больно сладкие речи, Алкрит, — с подозрением отметил Алексей. — Назови мне истинную цель твоего предложения.

— Смерть Новикова, разумеется, — невзначай бросил Алкрит, слегка усмехнувшись. — Он насолил Азархаилу, оскорбив его, и теперь тот требует, чтобы месть свершилась, пусть и не его руками.

— Отказываюсь, — быстро решил принц. — Не за чем мне в очередной раз предавать своего друга. Уверен, его действия приведут Российскую империю к процветанию, хоть мне на это и плевать.

— Не будь столь категоричен, Романов, — не сдавался Алкрит. — Я поведаю тебе о том, кем является Новиков на самом деле.

Алексей принял решение хранить молчание, тем самым предлагая последователю бога развить свою мысль. Не дождавшись каких-либо слов в свой адрес, Алкрит считал сигнал и продолжил:

— Ты будешь удивлён, смертный, но твой знакомый, Новиков, не является уроженцем твоего мира. Скажу больше, он даже не пришелец из моего, — лик Екатерины исказился, вместо него возник абсолютно незнакомый Романову парень, чей внешний вид был абсолютно невзрачным. — Знакомься. Наёмник с прозвищем «Жнец». Хладнокровный убийца, который во время своей смерти заключил контракт с демоном, чтобы переродиться. Настоящий монстр. Всю свою жизнь он шёл по головам, не обращая внимания на препятствия. Лучший из лучших, преследующий лишь свои собственные цели, — с неким восхищением заявил Алкрит. — Знакомо? Не так уж и прост этот Новиков, не так ли? Как думаешь, как он поступит, когда путь к достижению цели ему преградит твой брат или кто-то из твоих сестёр? Станет ли он искать другую дорогу или попросту снесёт их со своего пути? Имея в своих руках Тёмную богиню и девятихвостую кицунэ, возможности практически безграничны.

— Он изменился, — сухо констатировал Алексей. — Множество раз ему преграждал путь кто-то из Романовых, и никто не пострадал.

На самом деле Романову было плевать. Ничего тёплого ни к своим родным, ни к Новикову или любому другому человеку он не испытывал. Абсолютная пустота, занявшая собой всю душу принца, принесла с собой полное безразличие к тому, что происходит в Российской империи. Ему просто не хотелось возвращаться, чтобы убить того, кого он мог когда-то мог назвать своим настоящим другом.

— Вновь отказ? — удивился Алкрит. — Думал, будет проще. Вы, смертные, всегда желаете бессмертия. Интересный, конечно, случай… — последователь Азархаила задумался, после чего заявил: — Что ж, придётся вернуть тебе эмоции и чувства. Будет больно.

Существо щёлкнуло пальцами, после чего Алексей заорал от нестерпимой боли, разрывающей его естество. Тоска, горечь утраты, надежда и множество других чувств хлынули в разум Романова. Вместе с ними пришли и тёплые чувства к брату и сёстрам, отцу и матери, империи и её гражданам.

— Что же ты скажешь теперь, Алексей Романов? — самодовольно улыбнулся Алкрит, приняв облик Александра Новикова. — Каковым же станет твой окончательный ответ?

* * *

— Ха-ха-ха, на, сука! Впитывай, тварь!

— Эллис, тебе следует быть сдержанной в выражениях, — сурово отметил я, выйдя из Тени рядом с девушкой. Прикрыв её от пущенной из-за спины техники, я продолжил: — Ты же девушка, в конце-то концов.

— «Ты зе девуська», — передразнила меня Миссурийская. — Херевушка! — секунда, и она исчезла, скрывшись в толпе врагов.

— М-да, когда она сражается, из неё исчезает всё благородное и женственное, — покачал я головой.

— А мне она нравится,