сокращая количество, а подкрепления становились всё реже и реже. Не оставалось у вторженцев мяса, которым можно задавить наших храбрых воинов, поэтому в бой пришлось вступить бойцам посерьёзнее. Они априори являлись более ценным активом врага, однако русскому воину было абсолютно на это плевать.

Кроме того, особо сильные личности, выступающие на стороне противника, заметив, что посланные ими люди, перед которыми стояла задача разобраться с отсутствием подкреплений, не возвращаются, решили проверить порталы самостоятельно. Похоже, они являлись кем-то вроде полевых командиров, потому как именно их взволновала нехватка людских сил больше всего.

Таких одной Теневой Дугой не пришибёшь. Следовательно, мне пришлось привлекать своего временного питомца. Из-за того, что при призыве я использовал Духовную силу, разумом Левиафан обладал. Однако, казалось, его совсем не интересовала судьба людей снизу. Единственным его желанием было исполнение моей воли.

Помнится, мне было чертовски тяжело в сражении с легендарным существом. И главным моим подспорьем, которое и позволило мне победить, было то, что у нас была одна стихия. И даже так я с трудом мог предсказывать места, в которые собирался ударить Грозовой Левиафан, призывающий тёмные молнии с небес. Что уж говорить о пусть и сильных, но не Одаренных Тенью иномирцах.

Большинство из них, конечно, почувствовали угрозу с небес, однако среагировать не успели. Некоторым даже удалось пережить попадание в них молнии, однако их состояние было настолько плачевным, что их души покинули тело в следующие несколько мгновений.

Тем не менее, нашлось двое вторженцев, которым удалось избежать как первой атаки Грозового Левиафана, так и второй. Несколько последующих молний также не стали для них проблемой, потому мне пришлось прибегнуть к другим способностям Левиафана, которыми он не успел воспользоваться во время нашего с ним сражения.

Одной из них была возможность поглощения отдельной части реального мира в пространство Теневой Бури. Страшная сила, лишающая попавших под её воздействия людей практически всех шансов на выживание. Однако она требовала больших энергозатрат, а также времени на подготовку. Если первого у меня хватало с избытком, то со вторым пришлось сложнее: иномирцы почувствуют смертельную опасность и так или иначе избегут попадания в ловушку. Кроме того, противники находились в разных местах. Следовательно их необходимо сблизить друг с другом, после чего связать боем.

С тем, чтобы собрать двух противников в одном месте, проблем не возникло. Достаточным оказалось слегка занизить уровень своих сил, а затем просто показаться одному из них на глазах. У иномирца тут же возникло жгучее желание наказать наглого имперца за такую оплошность. Он даже прокричал что-то на ломаном русском о том, что мне не следовало заходить так глубоко на их территорию. Полностью разобрать слов иномирца мне не удалось, потому как я улепётывал в сторону его товарища, на ходу в очередной раз поясняя Чайе, в чём же разница между бегством и тактическим отступлением.

Так вышло, что путь моего отступления пролегал через идущих к передовой других иномирцев, которые не были привлечены к расследованию с порталами. Чтобы добраться до соратника иномирца, от которого я играючись спасался, это была кратчайшая дорога. В конце концов за мной увязалось полсотни противников разного калибра, с азартом пытающихся загнать меня в ловушку.

Вторженец, который оказался способным уклоняться от теневых молний Грозового Левиафана, взял бегущих за мной иномирцев под свой контроль. Он точно знал, что в той стороне, куда я отступал, есть его товарищ, а вот о том, что я самовольно двигаюсь в его направлении, враг не догадывался. По итогу, иномирец гнал меня к своему союзнику, а я не подавал виду, что мне именно это и было нужно.

И вот, внезапно прямо передо оказался противник, который, очевидно, почувствовал меня заранее и устроил засаду. Для достоверности, пока меня нагоняли остальные, пришлось немного подставиться под удар. Теперь мой правый бок красовался красочной раной, полученной ввиду неблагоприятного воздействия на него стихией воздуха. К счастью, конкретно этот иномирец русским не владел, потому как мне не очень хотелось выслушивать его угрозы и то, насколько велико его превосходство надо мной. По тону выкрикиваемых им выражений на иномирном наречии становилось понятно, что именно об этом он и кричит.

Прежде чем к нам присоединились остальные иномирцы, мне пришлось уклониться от пары десятков воздушных серпов, а также от нескольких воздушных бомб. Противная техника, если ты не способен видеть чужую энергию. Невидимый глазу плотно сжатый воздух буквально взрывается рядом с тобой, не оставляя тебе шансов на реакцию. Но я-то хоть и был под Печатью Ограничения, однако всё ещё являлся Неограниченным Одарённым, который обладал как Духовным зрением, так и самой возможностью управлять Духом. Использованием последнего я себя страховал в нужные моменты, когда техники иномирца проходили в опасной близости с моей тушкой.

Когда меня окружили, у воздушника уже зубы скрипели от того, что ему никак не удавалось достать раненного им меня. Зато остальные оценили его успехи, довольно возликовав, когда заметили рану на моём боку. Я же, в свою очередь, наконец позволил себе перестать убегать.

Остановившись, я замер, чем вызвал ворох удивления от своих противников. Пусть их число кратно возросло с двух до полусотни, это не имело значения. Атака Грозового Левиафана работает по площади, а не по конкретным целям, а в пространстве Теневой Бури против меня ни у кого нет шансов.

— Решить сдаться? — склонил голову на бок тот вторженец, который был способен изъясняться на великом и могучем. — А мы пленных не брать.

Иномирцы начали скалиться, а вместе с ними тем же самым занялся и я. Они, судя по разноцветным всполохам в их душах, подготавливали техники, а я, никуда не торопясь, снимал с себя Печать Ограничения. И в момент, когда в мою лишённую одной руки тушку, были посланы полсотни различных энергетических техник, конструкт был окончательно стёрт, а вокруг меня красовался огромный Теневой Щит. Энергия в защите была рассчитана настолько идеально, что, стоило последней технике в неё угодить, как она тут же рассеялась, развеявшись кусками Тени по ветру.

Удивительно, но меня больше не атаковали. Я огляделся и заметил, что иномирцы поняли, что это не меня заперли с ними, а их заперли со мной. Охотник стал добычей, а добыча — охотником. Те вторженцы, что были слабы духом, первые начали пятиться. Увидев это, дрогнули остальные. Неподвижными оставались лишь те двое, которые были моими целями изначально, и смотрели они вовсе не на меня, а в тёмное небо, где скрывшись за свинцовыми тучами, подготавливал свою атаку Грозовой Левиафан.

Предаваться наслаждению,