class="p1">Я издал звук, который был чем-то средним между согласием и неудовольствием, взял телефон и натянул кроссовки. Пойти за чаем было чисто эгоистичным поступком. Мне не хотелось слушать, как она разговаривает по телефону с авиакомпанией. Быть может, это звучало глупо, но я только что подумал о том, что у нас был последний день вместе, а теперь этот день ушел.

Если ей была переназначена ранняя дата, то не было никакой возможности, что у них есть какие-то другие рейсы на завтра. Она улетит сегодня. Я чувствовал это.

Я фыркнул, заходя в кухню. К счастью, там было пусто. И я позволил себе погрузиться в свое плохое настроение, пока чайник кипел. Мне нужно было прочистить мозги, прежде чем вернуться в комнату, потому что мне придется отвезти ее в аэропорт скорее раньше, чем позже. Судя по морщине на ее лице, когда я ушел несколько минут назад, она уже была под стрессом.

Я не винил ее. Весь ее план был испорчен. И вот я, бурча и ворча, словно это был я, у которого были нарушены планы поездки.

Признавая, мне не хотелось ехать туда и обратно в аэропорт сегодня, но я это сделаю. Это больше неудобство для Грейс, чем для меня.

Я размешал ее чай со вздохом, положил ложку в раковину, а затем понес обе кружки из кухни к нашей комнате. К счастью, большинство моей семьи остановилось на другой стороне замка, а младшие двоюродные братья были ближе всего к моим комнатам. Судя по тому, насколько было тихо, они разошлись с вечеринки гораздо позже, чем мы с Грейс, и все еще спали.

Что делало нас довольно ленивыми, по правде говоря.

Я перехватил обе чашки одной рукой, чтобы открыть главную дверь, и голос Грейс просочился в гостиную.

— Больше нет ничего позднего?

Я замер.

Она вздохнула.

— Я не понимаю, как вы можете посадить меня на рейс почти за двадцать четыре часа… Я понимаю, что, но у меня назначена встреча во вторник, которую я не могу пропустить, так что это не работает для меня… Нет, я знаю, что вы сделали это, чтобы избежать юридических проблем, связанных с большими задержками, но это действительно неприемлемо. Не могли бы вы посадить меня на другую авиакомпанию завтра?.. Как это можно пропустить? Вы не можете оказать эту услугу, и я уверена, что кто-то может, и я определенно не буду за это платить… Нет, абсолютно нет… Хорошо, но как только я вернусь домой, я выброшу свою карту постоянного пассажира в мусорное ведро, потому что больше никогда не буду пользоваться вашей авиакомпанией. — Она отняла телефон от уха, нажала на экран и бросила его на кровать.

— И что теперь натворила бедняжка из службы поддержки клиентов? — спросил я.

Грейс нахмурилась.

— Они не могут изменить мой рейс. По-видимому, погода вызвала задержку множества рейсов, и эти пассажиры получили приоритет.

— Если это так важно, почему твой рейс отменен?

— Она не смогла дать мне ответ, просто сказала, что рейс не состоится, и они пытаются посадить людей на любые доступные рейсы. Для меня это либо сегодня в четыре тридцать дня, либо утром во вторник. Очевидно, что я предпочла бы вторник, но у меня есть встреча в университете, и я не могу ее перенести, так что у меня нет выбора.

Я протянул ей чашку чая.

— Во сколько нам нужно уезжать?

Она взяла кружку, глядя на меня с большой тоской в глазах.

— Тебе не нужно везти меня туда, Уильям. Я могу сесть на поезд из Данкри.

— Не будь глупой, — сказал я, сев на кровать рядом с ней и потянувшись к ее лицу, чтобы отодвинуть пламенные волосы от глаз. — Конечно, я тебя провожу.

— Это два часа туда, значит, тебе придется еще два часа ехать обратно. Я не собираюсь просить тебя сделать это, если ты не планировал этого сегодня.

— Ты не просишь меня. Я сам предлагаю и не приму отказа, — сказал я, убирая волосы за ее ухо и позволяя пальцам легко скользнуть по контуру ее щеки, улыбаясь мягко. — Это может быть два часа туда, Золушка, но это два часа, которые я проведу с тобой.

Ее губы слегка иронично изогнулись.

— А по пути обратно?

— Вероятно, я буду все время ругать себя за то, что я должен был сказать, но не сказал.

— Это самое понятное, что ты когда-либо говорил.

С улыбкой я ответил:

— Я знаю.

Грейс вздохнула и посмотрела в окно.

— Я надеялась, что у меня будет время еще раз пообщаться с твоим дедушкой, но, кажется, у меня этого нет. Мне нужно принять душ.

— Есть ли что-то, чем я могу помочь?

— О, нет, спасибо. — Грейс прижала кружку к себе, придерживая ее ближе. — Мне не нужно много упаковывать. Большую часть я уже сделала по ходу дела.

— Кроме одежды, которую ты оставила на полу прошлой ночью.

— Я думаю, что ты ответственен за этот беспорядок, а не я. — Она выпила свой чай. — Я хотела бы быть в аэропорту к двум с половиной. Сколько времени у нас остается?

Я перевернул ее телефон, чтобы посмотреть на время.

— Чуть больше часа.

— О, черт.

********

Большая часть пути до аэропорта прошла в молчании.

Я говорил себе, что это потому, что Грейс смотрела в окно и наслаждалась пейзажем, который она упустила неделю назад, потому что большую часть пути до замка Гленрока спала.

Теперь, с оставшимся снегом, это было похоже на зимнее чудо.

Я хотел, чтобы это было весеннее чудо, но нам не дано все.

Правда была в том, что я не хотел ничего говорить. Если бы сказал что-то, то был уверен, что сказал бы не то. Она была напряжена из-за поездки в аэропорт и уже решила, что ее не посадят на самолет после того, как она говорила с агентом по обслуживанию клиентов по телефону. Грейс уже зарегистрировалась, но все равно паниковала.

Ей не понравилось прощаться с моей семьей. Мои бабушка и дедушка, особенно мама, были грустными от ее раннего ухода. Мама пообещала, что они встретятся, когда вернутся в Оксли позднее на этой неделе, и я ничего не сказал, когда они прощались.

Не как папа прощался.

Или бабушка.

Даже дедушка, который поблагодарил ее за их беседу о истории в библиотеке и надеялся увидеть ее снова скоро.

Я тоже надеялся.

Я просто не мог поднять этот вопрос. Не сейчас. Я не мог поверить, что всего несколько часов назад думал о том, что