культа Ганеши необходимо принимать во внимание взаимовлияние и наличие взаимосвязей мифологических сюжетов и образов. Для индуизма это обычное явление. Собственно говоря, общее мифологическое поле – это, возможно, единственное, что объединяет то многообразие религиозных культов и ритуалов, которые сегодня принято называть индуизмом.

Если окончательно образ Ганеши сформировался ко времени правления династии Гупта, то его возвышение произошло несколькими веками позже, вероятнее всего, в среде торговцев. И уже к IX веку (или чуть раньше) он был включен в пятерку главных богов смартизма, когда Шанкарачарья популяризировал систему «поклонения пяти божествам» (панчаятана пуджа) среди ортодоксальных брахманов в рамках традиции смарта.

С появлением традиции ганапатья Ганеша был возведен в ранг высшего божества. Ганапатьи даже создали свои тексты, относящиеся исключительно к культу Ганеши и возвеличивающие его до уровня Абсолюта, который является источником всего на свете, включая основных богов Тримурти – Брахму, Вишну и Шиву.

В средние века культ Ганеши распространился не только по всей Индии, но и далеко за ее пределами. С распространением индийской торговли далеко на восток Ганеша превратился в важное божество торговцев и примерно к Х веку достиг берегов Бали, Явы, Камбоджи, Малайи, Таиланда, Вьетнама и других мест.

Ганеша оказался востребованным не только в индуизме, но в джайнизме и буддизме. И если джайнизм распространен на территории Индии, то буддизм давно уже вышел за ее пределы. Ганеша широко почитается в странах, где буддизм получил широкое распространение. После того как к V–VI векам культ Ганеши сформировался, он был зачислен в буддийский пантеон Тибета и Китая. Это было время расцвета буддизма в Индии, и не исключено, что тогда же образ Ганеши проник в буддийскую ритуалистику.

Хотя Ганешу справедливо называют всеиндийским богом, тем не менее, местом его особого почитания является Махараштра. Именно здесь в XIX веке благодаря усилиям Б. Г. Тилака и его единомышленников культ Ганеши получил дополнительное измерение – национально-патриотическое. Ганеша стал символом, объединяющим практически всех представителей многоликого индуизма.

Сегодня Ганеша присутствует в самых разнообразных сферах жизни – в экономике, политике, образовании, в различных видах искусства, а также в религии и культуре таких стран как Индия, Тибет, Монголия, Шри Ланка, Камбоджа, Непал, Малайзия, Сингапур, Австралия, Германия, Франция, Великобритания, США, Южная Африка, Канада, Индонезия, Китай, Япония и др.

Ганеша не похож на других богов. Прежде европейцев, в том числе и изучавших индийскую культуру, отталкивал слоновий лик Ганеши. В их описаниях божеств индуизма нередко присутствует отвращение, которое они не считали нужным скрывать. В качестве примера можно привести описание образа Ганеши Б. Цигенбальгом, сделанное во второй половине XIX века в его книге, посвященной южноиндийской культуре. Автор приводит вполне традиционное описание Ганеши (наполовину человек и наполовину слон, с большим животом, в короне, уши украшены двумя цветами и прочими драгоценностями, украшения также имеются на его шее, руках и ногах, а на лбу – священный пепел; в руках он держит аркан и стрекало, сломанный бивень и сладость), но при этом прямо называет его «уродливым существом» (Ziegenbalg, 1869: 60).

Хотя с тех пор многое изменилось и многим иностранцам, особенно любителям индийской культуры, внешность Ганеши кажется очень симпатичной, тем не менее, сами индийцы порой испытывают неловкость перед иностранцами за необычную внешность своих богов, на которых они стали смотреть другими глазами – с точки зрения западной эстетики. Сегодня ценится мужественность, сексуальность, красивое сильное тело. С этой точки зрения больше на успех могут рассчитывать боги, имеющие привлекательную человеческую внешность, развитую мускулатуру, каковыми в последнее время изображаются, например, Шива или Рама. Особенно если рядом с таким мужественным богом-героем находится красавица жена. На этом фоне холостяк Ганеша с большим животом и лысой слоновьей головой сильно проигрывает. По этой причине все чаще Ганешу стали изображать с плоским животом, с красивой прической, нормальными человеческими ушами и красивейшими глазами. Правда, пока индийские мастера не понимают, как следует поступить с хоботом. Но он несомненно с каждым годом становится все меньше.

У каждой религии имеется своя символика, и символическое изображение божественных образов всегда было средством выражения вечных истин. Символизм всегда был важной составляющей религиозного искусства Индии. Условность не делает символ ложным. И индуизм не должен ни перед кем оправдываться за свою непохожесть.

Приложение 1

История Ганеши через призму психоанализа

О Ганеше написано не так много книг и статей, но их авторы часто ссылаются на книгу Пола Кортрайта «Gaņeśa: Lord of Obstacles, Lord of the Beginnings» (1985). Книга представляет собой обстоятельный труд, в котором рассматриваются различные аспекты образа и культа Ганеши. Однако, как выяснилось, у книги имеется серьезный недостаток, о котором следует сказать несколько слов. П. Кортрайт, отдавая определенную дань моде, рассматривал историю Ганеши и его образ через призму психоанализа, что привело к негативным последствиям. Читатели, особенно индийцы – представители индуизма, оказались, мягко говоря, недовольны таким подходом. И некоторые положения в книге П. Кортрайта вызвали у них негодование и, скажем прямо, вполне справедливое. Речь идет, прежде всего, о почти порнографической трактовке некоторых аспектов образа Ганеши, например, о наделении фаллическим значением бивня и хобота, а также, с точки зрения критикующих, о неуместном использовании метода психоанализа.

Представители индийской культуры справедливо полагают, что подобные интерпретации образа божества оскорбительны для индуистов и не имеют ничего общего с традицией. Для них самое неприятное в этой истории то, что именно такой взгляд на индуизм проникает в западную культуру (в частности, американскую) через учебники, СМИ и музеи. В учебнике «Индуизм и психоанализ» приводятся длинные выдержки из книги П. Кортрайта, чтобы объяснить отношения отца и сына в индуистском обществе. Но как раз именно эти цитаты и составляют фактически одни из самых непристойных и оскорбительных частей книги (Agarwal, Venkat, 2012: 194). И при этом автор не несет абсолютно никакой ответственности за свои слова.

В общем, книга П. Кортрайта всколыхнула индийскую диаспору. В связи с переизданием книги почти через 20 лет появились статьи (в том числе и анонимные), в которых авторы выражали свое негодование интерпретацией американским ученым образа Ганеши (Rampersad, 2012: 54). Достается при этом и Венди Донигер, написавшей предисловие к книге П. Кортрайта (см., к примеру: Rampersad, 2012: 53; Krishan, 2012: 146–51; Agarwal, Venkat, 2012: 192). И П. Кортрайт в качестве ответной любезности тоже написал предисловие к книге Донигер, восхваляя ее обширные знания пуранической литературы и индуистской мифологии. Но индийцы тут же нашли повод для критики: Венди Донигер в своей книге говорит