рвотное. Ни один из докторов не мог объяснить, почему, но одно было ясно – их усилия не возымели эффекта. У всех, кто боролся за жизнь Евгения, опустились руки. Наконец профессор заявил, что надежды для Евгения нет, если только его от природы сильный организм не сумеет отторгнуть яд самостоятельно, без помощи медикаментов – примерно, как пьяница трезвеет после сна.

Было перепробовано все, что только можно, вплоть до искусственного дыхания и впрыскиваний горячего кофе. Огласив вердикт, профессор удалился. Был час ночи. По странному стечению обстоятельств, которые иногда поражают нас своим скрытым смыслом, доктор столкнулся с Теодором Рэксолом и его пленником, когда те заходили в отель. Никто из них даже не догадывался об обстоятельствах, которые привели сюда другого.

Немногочисленная группа оставшихся в королевской спальне обступила кровать больного. Медленно и печально ползли минуты. Прошел еще час. И вдруг тело на кровати, до сих пор бездвижное, дернулось и пошевелилось, приоткрылись губы.

– Надежда еще есть! – сказал доктор и влил в рот больному лекарство, которое передала Нелла.

Четверть часа спустя принц Евгений очнулся. В тысячный раз в истории медицины крепкий организм совершил чудо, на которое оказалось не способно веками накопленное врачебное искусство. Через некоторое время доктор сказал, что принц Евгений «на верном пути к выздоровлению», и, пообещав проведать больного через несколько часов, откланялся.

Наступило утро. Нелла раздвинула тяжелые шторы, и комнату залил ослепительный солнечный свет. Старого Ганса одолела усталость: он задремал в кресле в дальнем углу комнаты. Полная волнений бессонная ночь лишила старого слугу сил. Нелла и принц Ариберт взглянули друг на друга. Они не обменялись ни словом, но каждый знал, о чем думает другой. Самое страшное было позади, и теперь в глазах влюбленных светились облегчение и радость.

– Ариберт! – донесся слабый голос с кровати.

Ариберт подошел к племяннику, а Нелла осталась у окна.

– Что случилось, Евгений? – спросил он. – Ты выглядишь лучше.

– Ты полагаешь? – тихо вымолвил больной. – Прости меня, пожалуйста. Прости за все. Вероятно, я доставил тебе ужасно много хлопот. Я поступил нелепо, и это меня злит. Опиум – слишком слабая штука, просто я не мог придумать ничего лучше, а попросить у кого-то совета не посмел. Мне пришлось пойти и купить яд самостоятельно. Но, слава богу, яд хотя бы подействовал.

– Что ты такое говоришь, Евгений? Тебе уже лучше. Через день-два ты полностью оправишься.

– Я умираю, – едва слышно возразил Евгений. – Не обманывай себя. Я умираю, потому что хочу умереть. Так суждено. Я чувствую это сердцем. Через пару часов все будет кончено. Трон Познани станет твоим, Ариберт. Ты достоин его больше, чем я. Однако там не должны узнать, что я себя отравил. Пусть Ганс поклянется сохранить все в тайне, доктора тоже. И сам никому ни слова. Я был глупцом, но я не желаю, чтобы стало известно, что я еще и трус. Впрочем, надеюсь, это не трусость, а наоборот, смелость – разрубить узел. Я бы не пережил позор разоблачений. А разоблачения последовали бы неизбежно. Я выставил себя глупцом и готов за это заплатить. Мы в Познани всегда платим за все, кроме наших долгов. Ах, эти долги! Если бы не они, я бы мог взглянуть в лицо той, которая должна была стать моей супругой, разделить со мной трон. Я скрыл бы свое прошлое и с ее помощью начал бы все сначала. Увы, судьба была не на моей стороне, как и всегда! Всегда! Кстати, Ариберт, что за заговор устроили против меня? Я забыл, забыл…

Глаза Евгения закрылись. Внезапно послышался грохот. Это старый Ганс во сне упал с кресла. Он поднялся на ноги и смущенно вышел из комнаты.

Ариберт взял племянника за руку.

– Не говори глупостей, Евгений! Ты бредишь. Скоро ты поправишься. Соберись!

– Все из-за какого-то миллиона, – простонал больной. – Из-за жалкого миллиона фунтов. Государственный долг Познани пятьдесят миллионов, а я, герцог Познанский, не смог одолжить и одного. Если бы я его получил, то вновь гордо поднял бы голову. Прощай, Ариберт… Кто эта девушка?

Ариберт поднял глаза. В ногах кровати молча, со слезами на глазах, стояла Нелла. Она подошла к изголовью и приложила руку к груди Евгения. Сердце больного едва билось, и Ариберт прочел в глазах Неллы отчаяние.

В этот момент в комнату вошел Ганс и поманил ее рукой.

– Я слышал, что герр Рэксол вернулся в отель, – шепнул старый слуга. – Он поймал некоего Жюля, про которого говорят, что он страшный злодей.

На протяжении ночи Нелла несколько раз осведомлялась об отце, но никто не знал, где он. Теперь, в половину седьмого утра, среди служащих отеля загадочным образом распространились слухи о событиях минувшей ночи.

– Где мой отец? – спросила Нелла.

– Говорят, где-то на самом верху, – пожав плечами, Ганс показал наверх.

Нелла выбежала из комнаты. Читателю уже известно, как она прервала беседу Теодора Рэксола и Жюля.

Спускаясь вниз с отцом, Нелла вновь повторила:

– Принц Евгений умирает, но я полагаю, ты можешь его спасти.

– Я? – изумленно воскликнул Теодор Рэксол.

– Да, – уверенно произнесла Нелла. – Я скажу, что тебе надо делать.

Глава двадцать девятая

Теодора призывают на помощь

Нелла спустилась с отцом по лестнице с верхнего этажа – лифты еще не работали, – провела его к себе в комнату и заперла дверь.

– Ну и что все это означает? – спросил заинтригованный Рэксол.

– Папочка, – заговорила девушка, – ты ведь очень богат, правда? Очень-очень богат?

Нелла улыбалась нервно и робко. Рэксол еще не видел такого выражения на лице дочери. Он хотел было ответить шуткой, но сдержался.

– Да. Пора бы тебе это знать.

– Как скоро ты смог бы достать миллион фунтов?

– Миллион… чего? – вскричал Рэксол. Даже он поразился, с какой легкостью Нелла произнесла эту колоссальную сумму. – Бога ради, к чему ты клонишь?

– Я сказала: миллион фунтов. Или пять миллионов долларов. Как скоро ты сможешь достать столько денег?

– Ох, – задумался он. – Примерно за месяц, если сделаю все аккуратно. За месяц я смогу снять со счетов миллион, чтобы не вызвать переполох на Уолл-стрит и в других местах. Но для этого придется похлопотать.

– Никуда не годится! – воскликнула Нелла. – А ты смог бы получить эту сумму побыстрее, если бы тебе было очень нужно?

– Если бы мне очень было нужно, я бы справился за неделю, но это бы внесло беспорядок в дела, и привело бы к убыткам.

– А разве ты не мог бы, – не унималась Нелла, – пойти в банк сегодня же утром и взять заем на