Рэксол помолчал.

– Послушай, Нелла, – наконец произнес он. – Что ты задумала?

– Просто ответь на мой вопрос, папа, и не сочти, что я совсем сошла с ума.

– Полагаю, я бы мог раздобыть миллион сегодня же утром даже здесь, в Лондоне. Но это мне дорого обойдется. Я потеряю пятьдесят тысяч фунтов и вызову, черт возьми, финансовый кризис в Нью-Йорке, а это сильно ударит по моим капиталовложениям.

– С чего бы в Нью-Йорке должны об этом узнать?

– С чего бы в Нью-Йорке должны об этом узнать? – повторил Рэксол. – Девочка моя, когда кто-то одалживает миллион соверенов, об этом становится известно во всем мире! Или ты воображаешь, будто я приду к управляющему Банком Англии и заявлю: «Послушайте, одолжите Теодору Рэксолу миллион фунтов на несколько недель, и он выпишет вам долговую расписку и сопроводит ее перечнем своих активов»?

– Но ты смог бы достать столько? – вновь спросила она.

– Если в Лондоне наберется миллион, полагаю, я смог бы его получить.

– Ну вот, папочка! – Нелла обвила руками шею отца. – Теперь пойди и сделай. Для меня. Я никогда не просила тебя о столь серьезном одолжении. А теперь прошу. Мне очень нужен миллион.

Рэксол внимательно посмотрел на дочь.

– Ты заслуживаешь награды, – через несколько мгновений сказал он. – За недюжинную выдержку. А теперь поведай мне, каков истинный смысл всей этой нелепицы?

– Мне нужен миллион для принца Евгения, – запинаясь, начала Нелла. – Если он не получит миллион, чтобы расплатиться с долгами, он погиб. Принц по уши влюблен в принцессу, но не может на ней жениться из-за долгов. Ее родители не допустят свадьбы. Евгений должен был получить эту сумму от мистера Сэмпсона Леви, однако добрался до Лондона слишком поздно – из-за Жюля.

– Я все об этом знаю, наверное, даже больше тебя. Но не могу взять в толк, как это касается нас с тобой.

– Дело в том, папочка, что принц Евгений попытался покончить с собой, – продолжила Нелла, – Он совершенно раздавлен. Да, настоящее самоубийство! Вчера вечером он принял опиум. Яд не убил его сразу – Евгений, хоть и с трудом, но выжил. Тем не менее он еще очень слаб и говорит, что желает умереть. И я уверена, что он умрет. Так вот, папочка, если ты дашь Евгению этот миллион, то спасешь ему жизнь!

Новости, рассказанные Неллой, стали для Рэксола большой и неприятной неожиданностью. И все же он сохранил невозмутимый вид.

– У меня нет ни малейшего желания спасать его жизнь, Нелла, Я не очень-то уважаю этого вашего принца Евгения. Я сделал для него все, что мог, но только потому, что люблю справедливость и решительно против заговоров и тайных убийств. Но если он желает покончить с собой, это совершенно другое дело. Тогда я скажу так: пусть. Кто повинен в том, что принц Евгений наделал долгов аж на миллион фунтов? Он вправе винить лишь себя и свои дурные привычки. Если он все же скончается, полагаю, трон Познани перейдет к принцу Ариберту. И очень хорошо! Ариберт стоит двадцати таких племянников!

– В том-то и дело, папа, – сказала Нелла, охотно пользуясь удачным поворотом беседы. – Я прошу тебя спасти принца Евгения, так как Ариберт… принц Ариберт не хочет занимать трон. Он предпочел бы не становиться правителем.

– Предпочел бы не становиться правителем? Не говори глупостей! Если он честен сам с собой, то признает, что с радостью занял бы трон! Способность властвовать у него, так сказать, в крови.

– Ты ошибаешься, папа! И вот почему: если принц Ариберт займет трон Познани, ему придется жениться на принцессе.

– Вообще-то, принцам и следует жениться на принцессах.

– Ариберт хочет отречься от своих прав на престол и жить как обычный человек. Он хочет жениться на девушке некоролевского происхождения.

– А она богата?

– Ее отец богат, – ответила Нелла. – О, папа! Неужели ты не догадался? Принц Ариберт любит меня!

Нелла уткнулась носом в плечо отца и заплакала. Теодор присвистнул.

– Нелл… А ты? Он тебе по нраву?

– Папочка, ну и тугодум же ты! – ответила она. – Разве стала бы я так беспокоиться, если бы не любила его?

Нелла улыбнулась сквозь слезы. По тону отца она поняла, что добилась своего.

– План весьма эксцентричный, – заметил Теодор. – Но если ты полагаешь, что он и впрямь поможет, то скорее спускайся к принцу Евгению и сообщи, что миллион можно достать. Надеюсь, обеспечение кредита будет надлежащее, иначе мистер Сэмпсон Леви не стал бы связываться с этим делом.

– Спасибо, папочка! Ты со мной не ходи! Я лучше сама!

Нелла сделала книксен и удалилась. Рэксол, который владел столь необходимым всем миллионерам искусством заниматься несколькими делами одновременно, от пустяков до серьезных задач, распорядился насчет завтрака, а также о вознаграждении для своего вчерашнего помощника, Джорджа Хейзела. Затем послал в комнату Феликса Вавилона пригласительную карточку, в которой предлагал позавтракать вместе. Поведав за завтраком Вавилону историю поимки Жюля и подробно обсудив вопросы управления отелем, а в особенности охрану винных погребов, Рэксол надел шляпу, вышел на Стрэнд, подозвал экипаж и отправился в Сити. Порядок и суть предпринятых им там операций слишком сложны, чтобы мы могли описать их читателю.

Когда Нелла вернулась в королевскую спальню, у постели больного дежурили доктор и именитый профессор. Увидев девушку, эскулапы отошли к окну и стали тихо переговариваться.

– Любопытный случай, – сказал профессор.

– Да. Как вы изволили заметить, вся беда из-за его нервического темперамента. Когда подобная натура и крепкий организм работают друг против друга, это приводит к чрезвычайно интересным результатам. На ваш взгляд, сэр Чарльз, есть ли хоть какая-то надежда?

– Если бы я видел больного, когда он пришел в сознание, я бы сказал, что надежда есть. Честно говоря, когда я уходил вчера ночью, вернее, сегодня утром, то не рассчитывал увидеть принца Евгения живым – тем более в сознании и способным разговаривать. По логике вещей, организм должен справиться с ударом легко и уверенно. Хотя вряд ли так будет. Больной не желает поправляться. Кроме того, я считаю, что принца еще не покинули мысли о самоубийстве. Будь у него рядом лезвие, он бы перерезал себе горло. Вам следует поддерживать в нем силы. Если нужно, делайте впрыскивания. Я еще загляну сегодня после обеда, а теперь меня ждут во дворце.

За сим именитый профессор, отвесив низкий поклон и сказав несколько вежливых ободряющих фраз принцу Ариберту, спешно удалился.

После отъезда профессора принц Ариберт отвел второго доктора в сторону.

– Забудьте все, доктор, и давайте побеседуем как два обычных