эту ночь и встретить нормальное утро. Он верил, что все, что случилось вчера, было лишь плохим сном, а сегодня он снова вернется к своей повседневной рутине, но, похоже, вчерашний психоз так и не отпускал этот город. Он, как гигантский спрут, запустил свои длинные щупальца в каждую щель этого городка, а теперь добрался и до его дома, до его личных вещей, до прошлого, которое он так давно не тревожил… Эта сучка все еще рылась в вещах его покойной жены.

– Я извиняюсь, – сказал он наконец. – А вы вообще кто?

Зря он спросил. Очень зря.

В него полетела книга, потом его любимый подсвечник, потом девица схватила шкатулку и, подозрительно долго ее разглядывая, тоже запустила о стену.

– Чтоб ты сдох! – крикнула она и, пройдясь своими белыми кедами прямиком по разбросанным по полу вещам, вышла из комнаты.

На стене остался след от удара подсвечника, на полу – разлетевшиеся осколки битого стекла, в ушах – звон от ее писклявого крика. Не утро, а какой-то кошмар.

Фрэнсис слышал, как она спускалась по лестнице, как хлопнула входной дверью, как завела машину и уехала от его дома.

От мысли, что спятившие люди имели водительские права, его бросало в дрожь. Он склонился над разбросанной по полу одеждой – он не прикасался к этим платьям около трех лет. Ее запах летал в застоялом пространстве, ее голос поднялся со дна больной памяти, будто она сама была здесь.

Фрэнсис вышел из дома через сорок минут, когда привел все в порядок и проверил все комнаты на наличие странных предметов. Что могут оставить психи? Да мало ли что. Непонятно, с кем она могла его перепутать, в их квартале никогда не было никаких маргиналов.

Возле дома все было спокойно. Обед – самое тихое время, все разъезжаются по делам. Фрэнсис уже подходил к машине, когда увидел соседского парня, что бродил вдоль дороги.

– Как дела, Лэнни? – крикнул Фрэнсис и помахал. – Как экзамены? Какой курс, последний?

Парень ничего не ответил, а лишь огрызнулся, что-то бурча. Он учился на управленца, факультет бизнеса при местном университете, и при каждой их встрече без умолку об этом болтал. У него была масса идей, все они казались Фрэнсису бредом, но этот по-юношески сумасшедший запал всегда его восхищал.

– Ты чего это, язык проглотил? – рассмеялся по-отечески Фрэнсис.

– Я вас не знаю, – ответил парень и, ускорив шаг, побежал.

– Да что здесь вообще происхо…

Не успел он об этом подумать, как услышал резкий звук тормозов. Там, на большом перекрестке автобус влетел в машину. Двигатель у авто задымился, в автобусе открылись двери, люди, держась друг за друга, стали суматошно выходить.

– Ты совсем сдурел?! – кричал водитель автобуса. – Знака не видишь? «Уступи дорогу»! Идиот!

Фрэнсис побежал к автобусу.

– Все нормально? Я из полиции, сейчас вызову скорую помощь.

– Этот идиот просто в меня влетел! – Водитель автобуса нервно курил.

– Это ты в меня влетел, чертов ублюдок! – Из машины вылез таксист с рассеченной бровью.

– А ты что, знака не видишь?

Таксист уставился на дорожный знак «Уступи дорогу».

– Да не было здесь этого знака! Еще вчера!

– Кому ты втираешь, я двадцать лет здесь езжу! И знак всегда был!

– А вот и не было!

– Я вызвал полицию и скорую помощь, – сказал тихо Фрэнсис и все смотрел на незнакомый знак.

Его и правда здесь не было, он и правда никогда его здесь раньше не видел. Можно было подумать, что его установили за ночь, но знаку на вид было уже немало лет, края его заржавели, а по центру чуть откололась краска.

– Здесь не было знака! – кричал покрасневший таксист.

– Вот знак, вот разбитый автобус! А ты – идиот!

– Сам ты идиот!

– Был здесь знак, – вмешался кто-то из пассажиров.

– Конечно, был! – подошел другой.

– Ездим здесь постоянно, – зашумела толпа, – и нам всегда уступают!

– Вы за идиота меня не держите! – кричал на всех чуть ли не плача таксист.

– Может, вы не заметили? – сжалился над ним кто-то.

– Да не было здесь его! – Таксист схватился за сердце и сел обратно в машину, что-то недовольно бурча.

Через десять минут послышались сирены машин скорой помощи. Еще через пять они уже забирали пострадавших людей. Фрэнсис стоял на месте и не мог ничего понять. Ему бы броситься к ним, оказать первую помощь, но единственное, что он мог сейчас сделать, – это смотреть на тот чертов знак, а еще на скамейку у автобусной остановки… Разве она была такой? Фрэнсис точно помнил, что два месяца назад им установили новые металлические скамейки. А эти старые увезли на металлолом.

– Что здесь вообще происходит…

Телефон в руке задрожал.

Это звонила Нэнси.

– Слава богу, – он снял трубку. – Алло, Нэнси, тут какой-то дурдом!

– Фрэнсис…

– Сначала ко мне вломилась какая-то девица, я ее знать не знаю, честное слово! Устроила в моем доме погром, потом этот знак откуда-то взялся, и этот автобус ни с того ни с сего…

– Фрэнсис…

– Что? Алло, Нэнси!

– Я здесь…

– Ты пропадаешь.

Сигнал на том конце оборвался.

Фрэнсис набрал ее снова, но телефон уже не отвечал.

– Черт-те что происходит! – выругался он и сел в полицейский седан.

К участку было не протолкнуться. Фрэнсис оставил машину через дорогу и пошел на работу пешком.

Казалось, машин на улицах стало в два раза больше, как, собственно, и психов на них.

– И сказал Господь, небо упадет на Землю! – кричал один из них, что был в каких-то лохмотьях и со взлохмаченной бородой, похожей на мертвый улей.

– Господь такого не говорил, придурок! – толкнул его второй, такой же бездомный.

Они схватились за одинаковые бороды и стали толкать друг друга, пока один не зацепился за мусорный бак и не повалился на землю. Так они там и катались, еще больше раздражая людей.

Женщины кричали что-то невнятное, мужчины успокаивали жен. Суета пожирала город, превращая его в какой-то вокзал. Кто-то схватил Фрэнсиса за руку и потянул к себе. Тот обернулся. Это был Льюис – сержант из их отдела, он смотрел на него странно. Каким-то наркоманским взглядом.

– Эй, парень, – едва шевелил он сухими губами. – Что здесь вообще происходит?

– Парень? – удивился Фрэнсис. – Льюис, это же я, ты чего?

Мужчина прищурился и отпрянул. Он попятился задом, нечаянно натыкаясь то на одни, то на другие спины.

– Да что с тобой?! – крикнул Фрэнсис, но от крика его тот резко вздрогнул, развернулся и побежал.

«Этот Льюис всегда был странным, – подумал Фрэнсис, пробираясь через толпу людей. – Или это был вовсе не он?»

Фрэнсис обернулся