Очередь к участку была в полквартала. Полицейские с громкоговорителями в руках убеждали людей, что все можно сделать по телефону.

– Ага, конечно! – кричала толпа. – Нашли дураков! Ни один из номеров не отвечает!

Когда же полицейский сказал про форму на сайте, в него полетел огрызок из мусорного бака, другие последовали тому же примеру и, перевернув все мусорки, что были рядом, стали закидывать мусором полицейских. Фрэнсис засунул значок под куртку.

– Что здесь происходит? – его одернул какой-то мужчина. – Ты полицейский, да?

Оценив его адекватность взглядом, Фрэнсис Бейли кивнул.

– Скажи своим неучам, чтобы работали быстрее – смотри, какая очередь собралась!

Фрэнсис кивнул еще раз и стал пробираться через бушующую толпу.

Неучи работали быстро, так быстро, как только могли. В участке все носилось и летало, бумаги передавали по головам, разрывались телефонные трубки, факсы заедали листы.

– Где ты ходишь, черт тебя дери?! – закричал на него капитан.

– Капитан. – Секретарша подошла к нему с телефоном.

– Я занят. – Он поднял на нее свой уставший взгляд, но вид несчастной Клары заставил на ней задержаться. – Что? – Он опустил очки на нос.

– Звонила жена Льюиса, он найден у себя дома мертвым.

– Что? – Капитан встал со стула. – Наш Льюис?

Клара кивнула и шмыгнула носом.

– Возьми это дело, – повернулся он к Бейли, – и сейчас же езжай к нему.

Фрэнсис не мог сдвинуться с места. Сколько времени прошло с тех пор, как он видел его в толпе? Десять минут, полчаса? Или это был вовсе не Льюис? Может, он так же не был собой для той посторонней девицы…

– Вам лучше это видеть, капитан. – В дверях появился Рон, еще один сержант из их отдела. – Включите пятый канал…

Капитан нашел пульт под кипой бумаг и сделал звук телевизора громче.

– Массовое сумасшествие в городе, так тщательно скрываемое властями, уже не кажется выдумкой. – Репортерша местного телевидения стояла напротив больницы, с ней рядом был врач. – Скажите, доктор Браун, в чем проявляется данный психоз?

– В амнезии и отрицании происходящего. Я бы назвал это так.

– А конкретнее? Что доводит людей до самоубийства?

– Общий психоз, вызванный параноидальным расстройством.

– Массовая шизофрения?

– К сожалению, так.

– Что для нее характерно?

– Людям видится и кажется то, чего нет.

– Чем это может быть вызвано?

– У нас пока нет точных данных…

– У них никогда нет точных данных! – выругался капитан и выключил телевизор.

– Массовая шизофрения, – повторил Фрэнсис. – Получается, людям мерещится то, чего нет. – Он вдруг вспомнил Льюиса и этот знак на перекрестке.

– А! Еще Нэнси звонила, – вдруг вспомнила Клара. – Сказала, что ей нужен отгул – то ли бабушка у нее умерла, то ли тетя, я так и не поняла.

Теперь понятно, что она хотела ему сообщить. Фрэнсис посмотрел на телефон – никакого сигнала. Вот и он не мог ей позвонить.

Интерлюдия

Центральная тюрьма штата.

– Куртка, кепка, ваши личные вещи, – начальник склада высыпал содержимое бумажного пакета на стойку, – бумажник, ключи от машины…

– У меня был еще телефон! – зыркнула на него женщина. – Телефон!

– Все, что было, – все здесь.

– Вы сперли мой телефон?

– Твоему телефону уже лет десять, если не больше, им сейчас только гвозди забивать.

– Если ты не отдашь мой телефон…

– Не хочешь отсюда выходить, а, дорогуша? – подошел к ней охранник.

– Иди к черту! – Она сгребла все, что было, в пакет и пошла по серому коридору.

С тех пор как ее сюда упекли, действительно прошло десять лет. Правда, ей дали больше на целых три года, но после срок сократили за хорошее поведение. Хорошее поведение, ухмыльнулась женщина, как же ей хотелось выйти пораньше, чтобы достать этого ублюдка. Она шла по длинному коридору, перед ней открывались решетчатые двери, охранники звенели связками ключей.

– Вернешься сюда еще, а? – крикнул ей вслед один.

– Не дождетесь, – пробубнила она.

Если только ее опять не посадят. За такое можно и сесть, но в этот раз она будет куда осторожней.

Женщина вышла на свежий воздух. Высокие ворота центральной тюрьмы со скрипом открылись, охранник на выходе только кивнул.

Простояв возле ворот минут пять, но так ничего и не дождавшись, она тихо пошла к остановке. За ней никто не приехал. Почти все, кто был с ней тогда, тоже сели, или передохли, или уехали куда-нибудь. Она тоже уедет, далеко-далеко, но перед этим ей нужно закончить одно важное дело.

Мелкий дождь накрапывал с серых небес, еще чуть-чуть, и польет, еще немного, и она отомстит за себя. Рядом остановился автобус, двери с натяжкой открылись, приглашая ее войти.

Тюрьма осталась далеко позади. Женщина сидела на заднем сиденье автобуса и пыталась разобраться в навороченном телефоне, который только что стащила у пассажира, вышедшего две остановки назад.

В ее бумажнике – лишь пара сотен, оставшаяся с тех времен. В ее доме, который она прежде снимала, уже давно кто-то жил. Это странное чувство, когда мир, что был когда-то твоим, уже совершенно чужой. Этот тип отнял у нее десять лет, этот чертов ублюдок! Он поймал ее в аэропорту, когда она хотела вылететь из страны. Ее ждали в Испании, все было готово – и новый паспорт, и новая жизнь, но этот проклятый коп спутал все ее карты. Черт бы его подрал!

Его имя она писала сотни раз на стене своей камеры мелом, а после опять стирала – никто не должен был знать о плане, даже ей стоило о нем забыть.

Но она не забыла.

– Алло, птичка моя, это ты?! – раздалось на том конце телефона. Чак орал прокуренным басом в динамик так, что никакой шум не мог его заглушить.

– Я, – тихо сказала она.

– Почему ты не сообщила мне, что выходишь?

– Я писала.

– Да? – удивились на том конце. – Черт, это все моя секретарша, старушка Элен, вечно все забывает, а я никак не могу ее уволить – как-никак, она моя мать…

– Мне нужны деньги, – процедила она сквозь зубы. – Мне нужна моя доля и еще машина.

– Конечно! – Чак даже обиделся. – Все, как и договорились. Это твой телефон? Я скину тебе адрес одного дома, перекантуешься там первое время. Деньги завтра пришлю.

И он прислал. Этот чертов Чак Бенсон был сейчас вполне уважаемым человеком. У него была букмекерская контора и несколько раритетных авто, а еще несколько пустующих домов, в которые он вкладывал отмытые деньги. Он вылез сухим из воды, когда их накрыли, она же тогда взяла всю вину на себя, оставив его на свободе. Когда-то у них был роман, и по голосу его было