что ждала именно этого ответа.

Нина не выдохнула.

— Отсутствие следа крови не снимает ответственности.

— Нет, миледи. Не снимает.

Старик сказал это спокойно. И почему-то от его спокойствия стало чуть легче. В этом доме все либо оправдывали, либо требовали молчания. А Нэрис просто признавал факт.

— Что такое Суд Пламени? Не общими словами. По сути.

Нэрис сложил руки на навершии трости, хотя Нина не заметила, когда он успел ее взять.

— Древний брачный суд драконьих родов. Созывается, когда нарушена клятва между главой рода и его супругой, а нарушение может повлиять на источник силы дома. В вашем случае — на Огненное Сердце Крайтхолла.

— Кто судит?

— Представитель короны, Совет северных родов, хранитель архива, свидетели крови и само Сердце.

— Само Сердце?

— Да.

Нина помолчала.

— У вас тут судья — подземный огненный орган?

Нэрис моргнул.

Тая испуганно закашлялась.

Старик, кажется, впервые за разговор едва не улыбнулся.

— Если вы намеренно упрощаете, то да.

— Я пытаюсь понять систему. В моем опыте суды обычно вредные, но хотя бы сидят за столом.

— Сердце тоже сидит, миледи. Просто глубже.

Нина устало потерла лоб.

— Хорошо. Что проверяет Суд?

— Было ли нарушение клятвы. Был ли магический обман. Имеет ли жена право на разрыв связи. Может ли связь быть разорвана без гибели Сердца. Кто виновен. Кто платит. Что будет с властью брачной хранительницы.

— И если я проиграю?

Тая вся сжалась.

Нэрис ответил не сразу.

— Вас могут признать клятвопреступницей, если Совет решит, что вы разрушаете род из обиды, не имея доказательств.

— Последствия?

— Лишение имени Эштаров. Возвращение в род Роувенов без приданого. Запрет на повторный брак с магическим родом. В худшем случае — заключение под надзором короны, если сочтут, что ваша поврежденная метка опасна для Сердца.

Нина кивнула.

— То есть удобная тюрьма с красивым законом.

— Вы быстро учитесь.

— Я просто уже была замужем.

Нэрис ничего не понял, но уточнять не стал.

За дверью послышался приглушенный мужской голос. Второй ответил короче. Стража. Потом — шаги, уверенные и тяжелые.

Тая побледнела.

Нина отложила листы.

— Кто?

Дверь открылась после короткого стука.

Дамиан Эштар вошел не сразу. Сначала дождался ее разрешения взглядом — или сделал вид, что дождался. Это было новое. Нина отметила, но не оценила.

На нем был темный камзол без лишних украшений. Волосы убраны назад, лицо бледнее, чем ночью. На скуле осталась царапина. Нина невольно вспомнила Лиору, ее плечо, мужские пальцы, золотой плащ.

Отвращение оказалось спокойным. Уже не острым, а чистым.

— Леди Эвелина, — сказал он.

Не “Эвелина”.

Тоже новое.

— Лорд Эштар.

Он перевел взгляд на Нэриса.

— Мастер Фаль.

— Милорд.

— Я велел показать ей выписку.

— Я ее показываю.

— Не больше.

— Разумеется. Я ведь всего лишь хранитель архива, а не человек, который умеет читать между строк.

Дамиан сузил глаза.

— Оставьте нас.

— Нет, — сказала Нина.

Оба мужчины посмотрели на нее.

Она положила ладонь на листы.

— Мастер Фаль остается. Тая тоже.

— Нам надо поговорить.

— Говорите. Я после вчерашнего люблю свидетелей.

В лице Дамиана что-то дрогнуло.

Стыд? Злость? Сдержанная ярость? Нина снова не стала разбирать.

— Это касается нашего брака.

— Поэтому хранитель брачных архивов здесь очень уместен.

Нэрис кашлянул.

— Вынужден признать, милорд, логика на стороне вашей супруги.

— Вас никто не спрашивал.

— Ошибаетесь. Меня спросили, когда сделали хранителем документов, которые все предпочитали не читать.

Дамиан сжал челюсть.

Нина почти физически почувствовала, как в комнате поднимается тепло. Не от камина. От него. Драконья кровь, пламя, власть, привычка давить самим присутствием.

Она подняла глаза.

— Если вы пришли пугать, выбрали плохое утро. У меня болит голова, запястье и терпение.

Тая опустила взгляд, но Нина заметила, как у нее дернулся уголок губ.

Дамиан тоже заметил.

И вдруг не вспыхнул. Только устало выдохнул.

— Я пришел сказать, что лекарь Грэх исчез.

Нина выпрямилась.

— Когда?

— Ночью. Его комнаты пусты. Часть лекарских записей сожжена.

— Удобно.

— Я отправил людей.

— Людей, которые умеют искать, или людей, которые умеют делать вид?

— Капитана Ридана.

— Хорошо.

Это вырвалось прежде, чем Нина успела прикусить язык. Она уже начала создавать внутри карту: Ридан — осторожный, но не глупый. Кайрен — насмешливый, наблюдательный. Нэрис — важен. Тая — своя. Мавина — возможный свидетель. Октавия — противник, но не обязательно враг. Дамиан — виновный, источник доступа и опасность одновременно. Лиора — враг. Вейры — главный узел.

Дамиан смотрел на нее внимательно.

— Ты не удивлена.

— Я удивилась бы, если бы человек, два года травивший или запечатывавший меня, спокойно дождался завтрака.

— Мы не знаем, что это был он.

— Зато знаем, что он исчез и сжег записи.

— Да.

— Значит, начинаем с него.

Нина потянулась к чистому листу, который лежал рядом с футляром. Потом вспомнила, что понятия не имеет, как здесь пишут, чем и в каком порядке принято оформлять требования.

Нэрис молча придвинул чернильницу и перо.

— Хотите составить перечень?

— Да.

— Диктуйте. Почерк у