играют без поддержки? Здесь ничего противозаконного.

Во мне что-то срывается с тормозов.

— Быстро рассказывай, что с тобой не так! Что ты как маленький?! Ты обязан поставить в известность тренерский состав и меня в первую очередь!!!

В его глазах вспыхивает ответный огонь. Черкассов ретиво шагает вперед, обжигая взглядом.

— Да у меня ничего серьезного! Просто накопленные моменты и все!

— К твоему сведению, накопленные моменты — это хроника!

— Это профессиональный спорт! А ты чего ждешь от остальных? Молодые пацаны через три-пять лет сами будут жрать таблетки горстями! И ничего ты с этим не сделаешь! Не забьешь ты никак эту хронику!

— Да что ты говоришь!

— Как есть, так и говорю! — от Назара идет мощная энергия. Взрыв уже на пороге. — Половине из них повезет, если они еще через год не переломаются! Поэтому им надо вырабатывать технику! Не чтобы шайбу забрать, а чтобы ноги целыми остались!

Я не могу не признать его правоту, но мысль, что руководству плевать на молодых ребят, режет на куски. Да быть не может! И Андрей Сергеевич — уважаемый тренер, который всегда переживает за своих мальчиков!

— Когда тебя покупали, клуб знал о твоих проблемах?

— Аня! Да всем выгодно закрыть на это глаза! По большому счету клубу плевать на игроков, как только они перестанут приносить результат, их заменят другими, более перспективными. Это жесткий спорт и каждый выживает, как может. Неужели ты думаешь, что так все радужно и красиво? На данный момент у меня нет травмы, которая была бы важна при перекупе. Я играю и делаю это хорошо. Я ответил на твои вопросы?

В его зрачках плещется столько чувств, что мне снова становится почти больно. Говорить с ним и просто стоять рядом. И ничего я не могу с этим поделать. Я не хочу, чтобы его ждала печальная участь, о которой он заикнулся. Не хочу!!! Даже несмотря на все, что он сделал с нами!

— Вот так решил, да? — хмыкаю горько. Что ж… — Отлично. Сам напросился.

Резко отворачиваюсь к столу, отодвигаю кресло. С силой выдвигаю ящик, нервно выдергиваю пачку бланков. Хватаю ручку. Заполняю быстро-быстро, с нажимом, и даже стержень слегка подламывается, вот только пальцы слегка подрагивают.

МРТ коленных суставов. Двустороннее. МРТ тазобедренных суставов. УЗИ плечевых суставов. Вращательная манжета. Рентгенография поясничного отдела позвоночника. Анализы крови — пять штук.

Так, что еще… задумчиво опускаю веки, стараясь сосредоточиться.

Срываю листы, поддеваю скрепкой и откладываю в сторону. Чуть позже швырну их ему в лицо.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Тренер узнает.

Назар даже не замялся, даже не пошатнулся. И это бесит еще сильнее!

— И что он скажет? — обрушивает ладони на стол. — Я молодец, что не подставляю команду?

Слова вылетают раньше, чем я успеваю их обдумать:

— А вот это отличный вопрос. Хоть кого-то в этой жизни ты не подставил!

Тишина обрушивается на нас сразу. Черкассов замер, будто я ударила его хлыстом. В его внезапно опустевшем взгляде больше всего меня пугает не злость, а что-то вроде стыда. Он тяжело дышит, и именно сейчас его эмоции можно рукой потрогать, я в них утопаю. Совсем не сравнить с его реакцией на то, что тренер узнает о таблетках.

— Если я скажу, что очень об этом пожалел, это же все равно ничего не изменит, верно?

— Естественно… нет!!! — вскидываюсь. Эта тема слишком болезненна для меня даже спустя семь лет.

— Прости меня. Я слишком поздно одумался и многое понял.

— Мне плевать на тебя! — чеканю сквозь стиснутые зубы. — Ясно?!

Его подбородок сурово выезжает вперед.

— Ясно!!! — он не контролирует тон. — Тогда я могу быть свободен?

Я впиваюсь в него глазами.

— Обойдешься! На осмотр! И прямо сейчас!

— Может, — вдруг просит он как-то тихо и слишком беспомощно, — без этого, Анют?

Чувственное «Анют», сорвавшееся с его губ, повисает в воздухе болезненным напоминанием. Обхожу преграду в виде стола, останавливаюсь прямо возле Назара:

— Садись. Обнажай колено, — киваю на кушетку.

— Анют… — в его голосе звучит предупреждение.

— Анна Юрьевна! — огрызаюсь. — Штанину закатай!

Расстреливаю его глазами, я почти кричу. Почти…

— Да она узкая внизу!

— Значит, штаны снимай! — мой взгляд горит холодным огнем. Я уже не отступлю.

— Ты серьезно?!

— Да! Быстрее!

Он шумно и рвано выдыхает, сдерживаясь, но начинает дерганно закатывать узкую штанину.

— Вот видишь, какой молодец! Ручки золотые! Справился! — моя похвала звучит как язвительная насмешка. — Вторую тоже!

Присаживаюсь на корточки. Оба колена выглядят обычными. Ни отека, ни гематом, ни деформации. Выглядят здоровыми. От этого становится еще непонятнее. Воспоминания о том первом осмотре тревожат душу нежностью. Мне нужно взять себя в руки. Сейчас я не женщина, а врач. И должна думать просто о его колене, а не губах и ночах, проведенных вместе!

— Видишь? Все нормально! — утверждает он, но в его голосе нет уверенности.

— А я тебе больше не верю, Назар, — заявляю, не отрывая взгляд от его колена.

Кладу ладонь ему на надколенник. Кожа горячая. Он непроизвольно вздрагивает.

— Больно? — тут же реагирую я.

— Просто… — бурчит он, глядя в сторону, — у тебя руки холодные.

Я игнорирую. Каждую эмоцию, что встрепенулась в душе. Одной рукой фиксирую бедро, другой начинаю осторожно, но настойчиво сгибать и разгибать ногу, проверяя амплитуду движения. Потом отведение.

Щелчок!

Замираю, поднимая глаза. Проверяю еще раз. Мой палец четко улавливает слабое движение: глухое, едва различимое. Точно щелчок! Я его чувствую. Назару не больно, но он тоже все ощущает.

Поднимаю возмущенный взгляд, и наши глаза встречаются.

— А это что? — уточняю с иронией.

— А что в этом такого ужасного? — он отводит глаза, но тело выдает его с потрохами. Назар очень напряжен: мышцы задубели, ноги каменные.

— Назар! — мой голос срывается на рычание. — Расслабься сейчас же! Мы в детский сад играем?!

— Ты как будто не видишь, что я не могу при тебе расслабиться! — огрызается бесхитростно и полосует отчаянным взглядом.

Мое лицо темнеет.

— Так перейди в другую команду! К другому врачу! Там и расслабитесь!

— А я не хочу другую! — бесится он.

— Значит, быстро расслабился! И дал мне закончить осмотр!

Продолжаю осматривать его колени.

— Ты сама видишь, что все нормально, — рявкает раздраженно.

— Ты шутишь?! — задираю голову, чтобы он видел мое возмущение. — Может, твое тело и работает идеально, но у тебя проблемы! За счет нестабильности в колене идет функциональная компенсация другими мышцами! Из-за некорректной нагрузки появляются скрытые слабые места! Сустав может работать неправильно и давать этот щелчок, который ты тут же компенсируешь! Отсюда твои перекосы! Так нельзя!

Он вздыхает неслышно и молчит. Смотрит на пол. Его плечи