ГЛАВА 11

Елена

У меня болит голова, а люди вокруг создают шум.

— С возвращением, — говорит незнакомый мужчина.

Я лежу на холодном полу. Сразу замечаю Алека, когда он показывает мужчине, чтобы тот уходил. Мужчина постарше смотрит на меня сверху вниз, и я пытаюсь сесть.

— Не двигайся, мать твою, у тебя может быть сотрясение мозга, — ворчит Алек, когда мужчина уходит.

— Кто это был?

— Врач, — говорит он, как будто это очевидно.

— О. А почему здесь был врач?

— Ну, я предположил, что ты не захочешь идти в больницу и получить счет. Поэтому вызвал его на дом.

— Это ужасно мило… — Я замираю и смотрю на него. Скорее всего, он не хочет вопросов о своих темных делах. — Подожди, почему я на полу?

— Ты потеряла сознание, а я не хотел к тебе прикасаться.

— Окей, это имеет смысл, — говорю я с сарказмом.

Когда он отходит, я снова пытаюсь сесть.

— Только не упади снова в обморок. Мне нужен отдых, а я не смогу расслабиться, пока ты не уйдешь.

Он тянется к единственному стакану на стойке, наполняет его водой и передает мне. И тут я понимаю, что он до сих пор не надел рубашку. Трудно не смотреть на его подтянутый пресс, и одну из рук забитую татуировками.

— Все еще очень странно, что этот дом твой. Он выглядит так, будто выставлен на продажу, — говорю я, окидывая взглядом почти пустые комнаты и стараясь не смотреть на его голую грудь.

— Ты похоже всегда говоришь первое, что пришло в голову? — спрашивает он, совершенно безразлично.

— Это выходит само собой. Так же, как ты ждешь, что люди подпрыгнут по щелчку пальцев, заискивая перед тобой и выполняя любую команду, потому что у тебя есть деньги, — отвечаю я.

— У тебя предвзятое отношение к тем, у кого есть деньги? Если я оплачиваю услугу, то ожидаю, что она будет выполнена без вопросов, — заявляет он. — Я начал с низов и сам создал все, что у меня есть.

Алек берет стакан из моей руки, стараясь не прикасаться к моим пальцам, ставит его в раковину и смотрит на меня сверху вниз.

— Вставай. Медленно.

— Я из небогатой семьи. Мои родители из среднего класса. Тот же дом, те же машины, та же работа сколько себя помню. Они много работали, но так и не продвинулись дальше того, с чего начали, — говорю я и напрягаюсь, подтягиваясь. — Поэтому, полагаю, мне просто не нравишься именно ты, из-за твоего дерьмового поведения. Деньги тут ни при чем.

У меня немного кружится голова, но мне удается встать.

— Должно быть здорово иметь родителей. Если отбросить дерьмовое поведение, — его слова поразили меня, и я отстраняюсь, глядя на него.

Впервые у меня нет ехидного ответа, потому что я не задумывалась об этом мужчине как о человеке, не говоря уже о его... одиночестве. С другой стороны, Алек, похоже, из тех, кто замыкается в себе. Он ненавидит разговаривать с людьми. Была ли Синита единственным человеком, которому он доверился?

— Почему ты так упорно ищешь Синиту? — спрашиваю я. — Насколько я знаю, она бы никогда не связала себя узами брака ни с одним мужчиной. Так почему же она?

Я думала, он собирается промолчать, как и во время всех наших предыдущих встреч, но вместо этого он говорит:

— Потому что ее нужно защищать. Она блуждает в опасности.

— А ты не опасен? — спрашиваю я риторически.

Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.

— Опасен, но я меньшее из зол. Однажды я спас ее в борделе; из её гребанной руки торчала игла, она была еле жива. А теперь снова убежала к ним.

У меня отвисает челюсть. Я понятия не имела, что Синита погрязла в этом дерьме так глубоко.

— Мне нужно ее найти.

— Не понимаю, почему ты берешь на себя ответственность. Она ведь ясно дала понять, что не хочет помощи, так? Она ни разу не упоминала твоего имени.

Очевидно, она не хочет, чтобы Алек ее нашел.

Он подходит ко мне, приближаясь, но недостаточно близко, чтобы коснуться.

— Что тебе известно?

— Я ничего не знаю. Просто прокомментировала твои слова.

— Я уже однажды нашел ее и смогу сделать это снова.

— Ты в нее влюблен? Поэтому так пытаешься найти? — спрашиваю я, но он не отвечает и не двигается. — Ты вообще спал с ней?

Взгляд Алека падает на мои губы, когда я облизываю их. Находиться рядом с этим мужчиной страшно, и во мне пульсирует адреналин, как если бы я слишком заигралась с огнем.

— Нет.

Не знаю, на который из вопросов он отвечает, но я не давлю, потому что чувствую его беспокойство. А Алек Иванов кажется непредсказуемым.

Он продолжает смотреть на мои губы, и я прочищаю горло, напоминая себе, что нехорошо объективировать этого мужчину в сексуальном плане. Хотя, глядя на него без рубашки действительно трудно не думать о том, что может скрываться под его явно выделяющейся V-образной линией мышц.

— Ладно, можешь вызвать мне такси? —спрашиваю я хрипло. Глупые похотливые мыслишки.

— Кто будет за тобой присматривать, когда ты вернешься домой?

— Присматривать?

— Да, из-за твоей головы. Если ты уснешь, нужно, чтобы кто-то будил тебя каждые несколько часов, чтобы проверить.

— Я…

Ну, с тех пор, как Синита сбежала, осталась только я.

— Ты живешь одна, — заявляет Алек.

Ненавижу, что он уже знает это, и ведет себя так, будто знает обо мне все. Заставляю себя встретиться с ним взглядом, и, хотя всё во мне сопротивляется, я киваю. Он ругается себе под нос.

— Я собираюсь принять душ. А ты пока можешь лечь в мою кровать.

— Что? — Вскидываю голову. — Я не...

— Сейчас же, Елена. — Он начинает уходить, и когда я не следую за ним, он кричит:

— Я не собираюсь нести ответственность за твою смерть всего через несколько часов после того, как ты подписала новый контракт на частные выступления передо мной.

О, так он спасает свою задницу. Это логично, но все же... Он оглядывается через плечо, его не терпящий возражений взгляд останавливается на мне. Ноги начинают двигаться по