— Мне жаль это слышать, но вам нужно вернуться в бар.

— Ты ведь не оставишь меня, правда? Ты кажешься милой, — говорит он.

Холодок пробегает по моей спине, и я кладу руку на перцовый баллончик в заднем кармане. Он всегда там, потому что девушка никогда не может быть в полной безопасности.

— Заходи, — повторяю я, открывая дверь.

Алек выходит, в тот момент, когда мужчина тянется ко мне. Все происходит так быстро, что я даже не успеваю закричать.

Алек хватает его протянутую руку и ломает ее, а затем бьет головой о мусорный бак. Прикрываю рот рукой, потрясенная его яростью. Любой страх, который я могла бы испытывать перед пьяным мужчиной, мгновенно уступает место шоку при виде этого монстра. Он поднимает на меня взгляд, и я вижу в его пронзительно зеленых глазах самые темные глубины Ада.

Где-то вдалеке лает собака, и дверь за мной захлопывается. Я понимаю, что теперь направляю перцовый баллончик на Алека.

— Ты собираешься брызнуть этим в меня? — спрашивает он, приподняв бровь.

— Он этого не заслужил, — говорю я, но мои слова звучат как-то неуверенно.

— Лапать тебя он тем более не заслужил.

Он делает шаг ко мне, но я поднимаю баллончик выше.

— Я брызну, Алек. Мне все равно, спонсор ты или нет.

Он делает шаг вперед, и я нажимаю на кнопку. Он так быстр. Его рука в перчатке накрывает распылитель и мою руку. Другая рука приземляется на мое бедро, когда он впечатывает меня в кирпичную стену.

Сердце готово вырваться из груди, когда я смотрю в эти глаза цвета лесной зелени, дыхание учащённое и горячее, грудь вздымается и опускается под его всепоглощающим взглядом.

Его челюсть сжимается, и я знаю, что это потому, что он касается меня. Ему физически больно это делать, но затем, неожиданно, его взгляд падает на мои губы, и атмосфера меняется. Страх начинает смешиваться с… теплом, распространяющимся вниз к самому центру моего существа.

Нет.

Меня ведь это не возбуждает, правда?

— В следующий раз я пришлю открытку, солнышко, — говорит он, отталкиваясь от меня и открывая заднюю дверь.

Кара и Мэл замечают пьяного мужчину: он рыдает, держась за руку, из по его лбу струится кровь.

— О боже, Елена, что случилось? — спрашивает Кара, пока Мэл переводит взгляд с Алека на пьяного мужчину.

— Он пытался… — Я прочищаю горло, пытаясь сосредоточиться. — Он пытался схватить меня.

Я могу бояться Алека, но когда вспоминаю события, этот человек пытался схватить меня. И это гораздо страшнее.

Оглянувшись, я вижу, что Алек уже проскользнул обратно внутрь.

Мэл быстро справляется с рыдающим мужчиной, пока Кара гладит меня по рукам. Я не слышу, что она говорит. И вернувшись в бар, замечаю, что его дорогой виски так и остался нетронутым. А Алек ушел.

Что, блядь, только что произошло?

ГЛАВА 14

Елена

Мой босс в баре отпускает меня домой пораньше. Голова идет кругом, я вспоминаю, что произошло сегодня вечером. Это не первый раз, когда парень пытается затащить меня в постель. Но рядом никогда не было ненормального психопата, который бы его остановил. Просто старый добрый Мэл. Это подталкивает меня к тому, что, возможно, мне стоит уйти из бара, но это поднимает так много других вопросов о том, почему Алек вообще там был.

Я его не понимаю и не думаю, что хочу понимать. Но каждый раз, когда я его вижу, мне кажется будто открываю новый слой. Может быть, он вовсе не робот? Не-а. Повышаю его до психопата.

Поднимаюсь по пяти лестничным пролетам к своей квартире. Достаю ключи, открываю дверь и зайдя внутрь, и включив свет, понимаю, что что-то не так.

Вещи Синиты, которые я сложила возле двери, выглядят так, будто кто-то в них рылся и забыл сложить обратно.

Здесь кто-то был.

Может быть, Синита? Она единственная, у кого есть ключ, да?

Открыв дверь спальни, я обнаружила, что все мои вещи испорчены. Мой матрас разрезан, повсюду разбросаны одеяла, а комната представляет собой просто беспорядок хаотичного разрушения.

Что за ебаный пиздец?

При мысли, что кто-то находится в моем доме, по спине пробегает холодок. А что, если это не Синита? А что, если здесь был кто-то другой?

Оглядываюсь, но эта квартира маленькая, и я знаю, что тот, кто был здесь, уже ушел.

Сердце колотится в груди. Последние двадцать четыре часа были напряженными, и у всего этого один общий фактор — мужчина с зелеными глазами.

Найдя визитку, которую дал мне Алек, набираю его номер и нажимаю на «вызов». Провожу рукой по своим длинным волосам в недоумении. Боже мой, как я собираюсь все это заменить? Он отвечает с первого гудка, и я в шоке от его оперативности.

— Елена.

— Здесь кто-то был, рылся в вещах Синиты и разгромил мою квартиру, — говорю я.

Не знаю, тот ли это человек, которому стоит звонить, но он единственный, кто у меня есть.

— Выйди на улицу и подожди, пока я приеду, — приказывает он и вешает трубку.

— Ладно, — все равно отвечаю я.

Делаю, как он говорит, выхожу из квартиры и даже не беспокоюсь о том, чтобы запереть ее. Не похоже, что они могут уничтожить или забрать что-то еще, что принадлежит мне. Только оказавшись снаружи, я понимаю, что так и не дала ему свой адрес.

Делаю глубокий вдох. Ладно, вся эта странная фигня определенно происходит из-за моей связи с Синитой, неважно, насколько она поверхностна. Я не знаю Алека, и он пугает до чертиков, но инстинктивно я думаю, что могу ему доверять.

Он был первым, кому я позвонила. Если бы я позвонила родителям или брату, они бы заставили меня немедленно бросить работу и уехать из Нью-Йорка. Это только подтолкнуло бы мою мать к рассуждениям о том, почему мне не следовало идти по этому карьерному пути.

Грызу ноготь, более раздраженная, чем когда-либо. Чем я блядь заменю всю свою мебель? Меряю шагами фасад своего здания, пока не вижу машину, которую не узнаю. Вполне логично, что у него теперь другая машина, раз ту я разбила. Смотрю, как он подъезжает к обочине и выходит из машины. Обходит меня, поправляя перчатки. Мне хочется подбежать к нему, потому что, черт возьми, иногда тебе просто нужны объятия, но уверена, что от этого