— Нет, я опаздываю на встречу, помнишь?

— О, конечно, — говорю я, заливаясь краской. — Почему ты делаешь это для меня?

Он молчит, и в машине повисает давящая тишина.

— Сколько тебе лет? — спрашивает он.

— Двадцать четыре.

— Слушайся старших, — говорит он.

Брови сдвигаются от недоумения, и я понимаю, что объяснений не будет. Потому что с какой стати? Это же Алек. У меня почему-то возникает ощущение, что дело в разнице в возрасте. Он что, думает, я слишком молода? Я внутренне одергиваю себя. Нет. Мне нельзя думать о нем в романтическом ключе.

— Мисс? — спрашивает джентльмен, ожидающий за дверью.

Выхожу из машины и оглядываюсь на Алека.

— До завтра все будет устроено. Отдыхай и поспи, — командует он.

Дверь машины за мной закрывается, и Алек уезжает. Я остаюсь смотреть на отель, гадая, что, блядь, только что произошло.

ГЛАВА 15

Александр

Привожу в порядок ножи, чувствуя разочарование. Привязанный к стулу, с кляпом во рту Гарольд Спенсер, слишком легко выдал информацию. К сожалению, это совпадает со всем, что я уже итак знал о последних действиях Синиты.

У меня нет привычки оставлять дела незаконченными — мертвые, в конце концов, не могут говорить, — но, учитывая, что он помимо прочего является клиентом наших аукционов, для нас выгодно держать его при себе, чтобы он продолжал набивать наши карманы. По крайней мере, пока это то, в чем я пытаюсь его убедить.

Вытаскиваю из его рта кляп, стараясь не касаться его лица.

— Ты же знаешь, я нанял ее всего на одну ночь, чтобы она танцевала. Вот и все, — говорит он. Я знаю это, потому что он уже рассказал мне об этом. Синита выступала для него две недели назад, а это значит, что она, скорее всего, все еще в Нью-Йорке. — Она не способна кого-либо любить. Эта женщина пуста. Ты же мне веришь, да, Алек? — говорит он, затаив дыхание.

До меня доносится стук каблуков, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как входят Аня и Ривер. Ее телохранители, Клэй и Вэнс, идут всего в нескольких шагах позади.

— Не мог выбрать нормальное время, чтобы заняться делами? — возмущенно спрашивает она.

Но я знаю, что у нее проблемы со сном, как и у меня. Или, может быть, это изменилось после появления Ривера.

— Мисс Ивановна? — Гарольд бледнеет при виде ее. — Мне кажется, что со всем этим произошло недоразумение.

— Возникают ли недоразумения, когда речь идет о просроченных платежах?

Она приподнимает бровь.

Нет, потому что мы понимаем только деньги, кровь и бизнес.

— Ты получил всю необходимую информацию? — спрашивает она меня, глядя на свои ухоженные ногти.

Я не сказал ей, что именно хотел с ним обсудить, используя тот факт, что он не может внести платеж, поскольку растратил свое новообретенное состояние, полученное им по наследству от отца, как повод задать ему вопросы о Сините.

Из нескольких, сделанных мной, порезов, течет кровь, но они не представляют угрозы для жизни. Пока.

— Да. У него нет денег.

— Подожди. Что? — говорит Гарольд, подскакивая на стуле. — Я могу заплатить. Я могу.

— У тебя было две недели, Гарольд, — сладко говорит Аня. — К тому же, похоже, у моего мужа есть проблемы с тобой лично.

Гарольд становится еще бледнее. Ривер смотрит на него безумным взглядом, когда делает шаг вперед.

— Ты пытался продать фотографии моей жены? Видишь ли, иногда она может быть небрежной со своей наготой.

Аня закатывает глаза, потому что для нее это ничего не значит. Но сегодня Ривер убьет ради нее.

С тех пор, как я вернулся из России, все изменилось. Раньше это была моя роль — убивать за нее, но теперь у нее есть муж, который такой же сумасшедший, как и мы.

Поворачиваюсь, чтобы уйти, и сестра следует за мной. За нашими спинами раздаются крики Гарольда. Я знаю, что это будет быстро. В отличие от Ани и меня, Ривер просто любит делать свою работу, а не наслаждаться пытками.

— Не хочешь рассказать почему ты ломаешь руку случайному человеку в баре и звонишь мне ради уборки в каком-то дерьмовом многоквартирном доме? — спрашивает Аня, шагая рядом со мной.

Я бы предпочел этого не делать.

Она встает передо мной, и я чувствую, как сжимаю челюсти.

— Алек, ты даже в бары не ходишь. Что, блядь, происходит? Это касается Синиты? Потому что, клянусь Богом, я сама ее выслежу и перережу ей глотку, чтобы положить конец этому дерьму.

Сжимаю кулаки в перчатках. Я люблю свою сестру. Но ее угрозы так же обоснованы, как и мои. Она это сделает.

— Это не Синита. Я должен…

Не знаю, как закончить это предложение.

— Должен? Мы никому ничего не должны, — вызывающе заявляет она.

— Я оговорился.

Она хлопает себя по бедру, положив на него руку.

— Ну уж нет, ты очень осторожен в выборе слов, Алек. Кому ты должен?

Я качаю головой.

— Никому. Но мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Ее брови удивленно приподнимаются.

Я редко прошу сестру о чем-либо, но даже я понимаю, когда не в состоянии что-то сделать самостоятельно.

ГЛАВА 16

Елена

Честно говоря, я думала, что не смогу заснуть, но как только вошла в огромный номер отеля, который в два раза больше моей квартиры, и нашла кровать, я вырубилась. Простыни и одеяла божественны и, вероятно, стоят столько же, сколько вся уничтоженная мебель в моей квартире.

Я дважды заказывала обслуживание номеров. Потому что, черт возьми, почему бы и нет. Это дерьмо началось, когда Алек ворвался в мою жизнь, так почему бы не воспользоваться моментом? Я просматриваю несколько доставленных нарядов. Судя по всему, я могу выбрать любой, который захочу, поскольку теперь они мои.

Что бы это, блядь, ни значило.

Увидев цены, я удивленно разинула рот. Больше всего мне приглянулось свободное желтое платье. Я не питаю иллюзий, что Алек выбрал эти вещи сам, потому что если бы это делал он, они все были бы только одного цвета. Черного.

У того, кто их выбрал есть чувство стиля.

Глядя на все эти красивые вещи, я подумываю, а не поджечь ли мне свою квартиру.

Но потом вспоминаю, что у меня нет