Над поляной висел густой запах крови, и глядя на палку в своей руке, я испытал неуверенность. Мои дротики не годятся для обороны от крупного хищника. Одно из копий Тынга ленивец сломал, когда вырывал из тела. Если на запах добычи заявится лев или медведь, то вряд ли мы сможем отстоять тушу.

Но охотник был уверен в себе. Он огляделся, прислушиваясь, и достав кремнёвый нож, принялся перерезать шею мёртвому зверю.

Возможно, именно этот экземпляр был не особенно крупный для гигантского ленивца, но весил изрядно. Ворочать его, чтобы освободить от шкуры, походило на пытку. Только бычья силища Тынга хоть как-то позволяла справляться с этой работой. Прошло очень много времени, прежде чем мы ободрали тушу, и теперь походили на людей, с ног до головы извалявшихся в кровавом жире.

Солнышко припекало. На окрестных деревьях расселись вороны и несколько стервятников. Четвероногих хищников пока не наблюдалось, но мы не сводили глаз с подветренной стороны. Запах крови и внутренностей относило потоком воздуха, и рано или поздно, какой-то из зверей почует его.

Небольшой медведь показался из кустарника. Он шумно пыхтел, следуя за манящим запахом, но завидя нас вдруг вытянулся в столбик. Казалось, зверь не мог поверить, что обнаружил людей возле лакомой добычи. Но стоило Тынгу взяться за копьё, как медведь перекинулся через плечо, и опрометью скрылся в кустах.

Немного погодя пришли волки. Их было двое, и они не решались часто показываться на глаза. Звери принялись бродить вокруг, ожидая, что мы покинем тушу.

Птиц собиралось всё больше. Они ссорились, хлопая крыльями, и создавали изрядный шум. Расслышать за их криками приближение хищника было невозможно. Мы бросили разделку мяса, и только караулили труп ленивца.

Тынг нахмурился, очевидно недовольный тем, что никто из племени до сих пор не явился. Сейчас он ещё больше напоминал угрюмого медведя, и мне не хотелось заводить разговор.

День уже близился к вечеру, когда мы услышали голоса. Не зря я сравнивал племя с цыганским табором. Женщины галдели так, что должны были распугать всех зверей вокруг. Кэйв, гордый ролью проводника, шагал впереди, изображая нетерпение, а следом за ним показалась Та-шиа со свёртком ремней.

Женщины несли плетёные короба, но крайне неудобные, без лямок, и сумки из шкур, сшитые в виде конверта. Сопровождал их Лат и ещё один молодой охотник.

Завидев женщин, Тынг недовольно уставился на них. Всем своим видом он давал понять, насколько презирает этих ленивых созданий. Вот он, охотник, добыл громадного зверя, а они даже не соизволили поспешить за мясом!

Признаться, я тоже ожидал от женщин большей радости. Гора мяса не вызвала у них восторга. Скорее наоборот. Они глядели на неё, как на внеплановую работу. Молча завершая разделку, старшие из них искоса поглядывали на Тынга. В их глазах читалось явное недовольство. Вроде того, что убил здоровенного зверя, так сам и тащи, а нам он даром не сдался. Мне тоже доставались подобные взгляды, но значительно реже.

Лат, гордо опираясь на копьё, стоял посреди поляны. Обменявшись с ним парой слов, я понял, почему они явились так поздно. С самого утра женщины носили мясо быков, добытых охотниками, и теперь, конечно, не испытывали восторга, отправляясь в очередной раз за провизией.

Второго из охотников звали Васк — Тёмный. Он и вправду был смуглый. Гораздо темнее Лата или меня. Этот охотник прошёл испытание ещё два года назад, но до сих пор не имел жены. Васк смотрел на нас с Латом с чувством превосходства, будто он гораздо опытнее и старше. Но непоколебимая выдержка, подобающая охотнику, мгновенно развеивалась от присутствия Тынга. Васк боялся его. Это было заметно сразу.

Сам Тынг молча ждал, пока женщины справятся со своей муравьиной работой. Охотник и не думал их торопить. Он изредка посматривал по сторонам, скорее для порядка, и вытирал жир со своего тела.

Наконец большая часть представляющего ценность была отделена от остававшихся костей. Ан-юлт, Женщина-Облако, крепкая и невысокая, обратилась к Тынгу, говоря, что они отправляются на стоянку.

Охотник молча кивнул. Он вообще был до крайности немногословен. Теперь Лат пошёл впереди, следом хотел шагнуть Кэйв, но ближайшая из женщин ухватила мальчишку за руку, и в один момент устроила на его плечах небольшой плетёный короб.

Та-шиа теперь несла большую сумку из сыромятной кожи, которая была тяжела сама по себе, а набитая мясом, превратилась в увесистую гирю. Подумав, что стоит помочь сестре, я предложил забрать её ношу. Та-шиа в ужасе распахнула глаза и отпрянула как можно дальше. Она сделала страшное лицо, будто я собирался отобрать у неё небывалые ценности.

Завидев такую реакцию, я даже растерялся, но настаивать на своём не стал. Хочет тащить неподъёмный груз — пожалуйста! Я огляделся, размышляя, чего бы мне прихватить, и понял, что никто из охотников сегодня не несёт мясо.

Должно быть, так у них принято, хоть это явная дикость. Громадный Тынг идёт налегке, а маленькая Женщина-Облако сгибается под своей ношей ещё ниже. Глядя на могучую фигуру Тынга, мне кажется, что он с лёгкостью способен унести на плече женщину вместе с её грузом. Но помогать ей охотник не предлагает. Я иду за ним, следом Васк. Он последний, потому иногда оглядывается и прислушивается к доносящимся шорохам. Но никаких хищников не встречается на пути. Гам, созданный женщинами, должен был разогнать даже самых глухих львов в окрестностях.

Впереди шагает Та-шиа. Она явно перестаралась со своей ношей. Девушка бредёт неторопливо, все её мускулы напряжены. Молча кляня упрямство сестры, я не свожу с неё глаз, пока мы не добираемся к стойбищу.

На стоянке кипит работа. Несколько женщин нарезают мясо тонкими полосами. Между деревьями уже натянуты ремни, и издалека виднеются краснеющие ломти местной говядины.

Женщины, пришедшие с нами, укладывают груз на траву и принимаются помогать остальным. Они так ловко пластают мясо кремнёвыми ножами, что даже завидую отточенности движений. Сразу заметна долгая практика. Женщины переговариваются между собой и почти не глядят на нарезаемые куски. Иногда мне кажется, что они вот-вот отрежут собственные пальцы.

Шум доносится до шатра Грынка, и появляется вождь в сопровождении нескольких охотников. Я различаю Тке-нора в его неизменной повязке. Остальные мне не знакомы. Из них выделяются двое. Первый — высокий крепкий мужчина уже не первой молодости. На его подтянутом теле нет ни капли жира, он весь состоит из мускулов. Взгляд охотника тяжёл и холоден. Его вытянутое лицо смутно напоминает собачью или волчью голову, и меня