дядя хочет этой осенью обменять её на женщину для своего старшего сына. А она не хочет этого. Она хочет сама выбрать мужчину, как ей обещал отец.

— Теперь ты охотник и глава семьи! — пытается убедить сестра. — Ведь ты сын Красного Топора, а не Волчьего Человека! Ты только жил у него три лета! Значит, я должна слушаться тебя! Ты — старший мужчина в моей семье! Ты, а не он!

По её рассказу, отец погиб на охоте три года назад. Мать умерла при родах ещё раньше, и отец так и не взял другую женщину. Похоже, Та-шиа очень любила отца. Даже сейчас, рассказывая о нём, она сдерживается, чтобы не расплакаться.

Перспективы не радуют, но следует что-то предпринять. Я говорю:

— Что нужно сделать, чтобы поставить отдельное жилище?

— Надо, чтобы Слышащий разрешил. Если он скажет, что можно, то покажет, где именно ставить. И мы сможем построить его.

— Но у нас же нет шкур?

— Ты добудешь их. Ведь ты — охотник, — удивляется сестра.

Да, раз плюнуть. Сходи, парень, в лес и добудь. Делов-то на пять минут…

Не знаю, что этот Вук на самом деле ей обещал, но следует сдержать слово. Мне самому не хочется делить жилище с кем-нибудь. Хватит этой болтливой сороки. Я не выдержу ещё нескольких человек. Тяжело вздохнув, отправляюсь к Грынку.

Та-шиа со мной не идёт. Да и вообще не идёт к стойбищу. Она остаётся на берегу, теребя бахрому на своём платье. Девушка сильно волнуется, как бы не изображала, что ей всё нипочём.

Хорошо, что я хотя бы запомнил, в какой из шатров вошёл шаман. Вернее, вождь и шаман в одном лице. Пока светская власть тут неотделима от духовной. И это радует. Я надеюсь, что с Грынком удастся договориться.

Я кашлянул, собираясь войти. Стучаться тут не во что, да и не принято. Из шатра высунулась женщина с огромным животом. Она в самом скором времени должна родить. Женщина удивилась, но проводила в шатёр, и я рассмотрел Грынка и ещё одного человека.

Они сидели на полу, покрытом бычьими шкурами, и закусывали холодным мясом. Грынк даже утратил свою невозмутимость, завидев, кто явился, но его сотрапезник и не пошелохнулся. Он протянул руку за очередным куском, не обращая на меня внимание.

Человек, сидящий напротив Грынка, напоминал гору. Шириной плеч он намного превосходил шамана, хотя того было трудно превзойти. Но этому охотнику удалось. Внешне он смотрелся рыхловато, не выделяясь подтянутой мускулатурой, как Слышащий, но за всей его, казавшейся ленивой фигурой, крылась колоссальная силища. Только небольшая голова смотрелась непропорционально могучему телу.

— Я не звал тебя, Забытый, — произнёс Грынк. — Зачем ты пришёл?

Шаману не терпелось спокойно поесть. Время для своего визита я выбрал неподходящее, но что сделано, то сделано.

— Я пришёл просить тебя разрешить мне поставить собственное жилище.

— Ты прошёл обряд, но не доказал свою храбрость. Ты должен доказать её, прежде чем сможешь обладать женщиной. Таков обычай. К тому же у тебя нет выкупа, и до осенней охоты ты не успеешь собрать его. Тебе нужно ждать ещё одно лето.

— Я не хочу брать женщину.

— Тогда зачем тебе жилище?

— Я сын Красного Топора, и у меня есть семья. Шумящая Вода — моя сестра. Я хочу поставить отдельное жилище для себя и неё.

— Вы очень близки с ней? — Грынк насторожился.

— У нас одна кровь.

— Хорошо, что ты помнишь об этом, — шаман поглядел с сомнением. — Но ведь Волчий Человек принял вас под свой кров. Почему ты хочешь уйти от него?

— Я хочу сам распоряжаться своей сестрой.

— Ты хочешь обменять её на женщину для себя?

— Нет. Я хочу, чтобы клятва Красного Топора была исполнена.

Человек-гора впервые поглядел на меня с любопытством.

Шаман молчал, и я заговорил снова.

— Мой отец когда-то поклялся, что разрешит дочери отказаться от мужчины, если она того захочет. Он поклялся не брать за неё выкуп, если она не попросит о том сама. Его больше нет, но клятва осталась. Я хочу сдержать её.

— Волчий Человек может сдержать эту клятву, — произнёс Грынк.

— А может и не сдержать, — неохотно отвечаю. — Я думаю, он хочет обменять сестру этой осенью. Я не хочу, чтобы это случилось.

— Ты молод, но скоро поймёшь, что жить вместе с сестрой не лучший выбор. Волчий Человек подберёт ей достойного мужчину. Шумящая Вода слишком долго остаётся девушкой.

— Я хочу сдержать клятву.

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Да.

— Волчий Человек проявил щедрость, приняв вас. По обычаю, ты должен отплатить за помощь. Надо добыть жирную корову или молодого быка, и устроить пиршество в честь Волчьего Человека. Поблагодарить его за щедрость и доброту.

При слове доброта, человек-гора хмыкнул.

— Если я добуду зверя и поблагодарю Волчьего Человека, ты разрешишь мне поставить жилище?

— Да, — неохотно сказал Грынк. — Но Волчьему Человеку это не понравится.

— Я догадываюсь.

Примечания.

5 — это вымершая западная лошадь.

6 — зверь, принятый главным героем за слона, на деле является мастодонтом.

Глава 6

Легко сказать — добыть зверя. Его мало добыть, нужно ещё и принести. Пятеро мужчин ушли на охоту, взяв с собой нескольких подростков. Если охотники добудут большого зверя, то кто-то из подростков вернётся к стойбищу, чтобы позвать женщин нести мясо.

Узнав об ответе Грынка, Та-шиа обрадовалась. Она ничуть не сомневалась в моих способностях, в отличие от меня самого. Сейчас сестра помогала тётке возиться со шкурой лося. У меня же появилось свободное время, и я принялся рассматривать имеющееся оружие.

Та-шиа показала, что именно принадлежит мне. То самое копьё, с которым я путешествовал, пара кремнёвых ножей, четыре лёгких дротика, копьеметалка и свёрток с запасными наконечниками.

К моему удивлению, племя широко применяло копьеметалку. Просто никто из нас не взял её с собой, когда отправлялись на инициацию. Это и не удивительно. Копья брались для самообороны, и только. Сейчас, рассматривая попавший в мои руки атлатль, я счёл, что его изготавливал хороший мастер. Дерево было тщательно обработано, и присутствовал утяжелитель из камня. Дротики выглядели попроще, и я решил, что их и копьеметалку изготавливали разные люди.

Охотиться с подобной штуковиной мне, понятное дело, не приходилось. С моей сноровкой, уж лучше бы ещё одно копьё, вроде