Доктору Илану даже почти позволили доесть. И у него почти получилось успокоиться. Он разломил последнюю булочку, когда раздался требовательный стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошел незваный гость - господин Игир, сын доктора Ифара и главный возмутитель спокойствия городских медицинских гильдий, если верить донесенным до Илана слухам. Вид у господина Игира был недружественный.

  - Я пришел говорить о здоровье моего отца! - без приветственного слова или хотя бы жеста заявил с порога он.

  Илан отодвинул тарелку и кивнул Мыши освободить стол. Сегодня у него день буйного родственника. Будем надеяться, этот пришел без волшебных бумажек и его не будет трясти от чьего-то семейного сходства. У аптекарей свое волшебство, и бумажки для их волшебства напечатаны особенные. Да и сходство с людьми, до нового завещания считавшимися чужими, в их семье прослеживается не самое приятное.

  - Проходите, - пригласил Илан невозмутимо и откинулся на спинку стула.

  Аптекарь сделал несколько шагов вперед и остановился на пол пути к табурету для посетителей.

  - Я бы хотел, чтобы доктора Ифара осмотрели наиболее компетентные и уважаемые члены городской гильдии врачей, - не сбавляя возмущенно-требовательного тона продолжил господин Игир.

  Илану пришлось повторно указать на табурет возле стола. Но аптекарь так и остался стоять.

  - Ничего не имею против. - Илан спокойно пожал плечами. - Тем не менее, не могу этого допустить.

  - Почему? - господин Игир от негодования даже взмахнул руками.

  - Потому что сам доктор Ифар этого не хочет.

  - Почему?!

  - Видимо, он считает мою компетенцию достаточной и вполне меня уважает, как врача, чтобы полностью доверить мне свое здоровье, - проговорил Илан. - А я не нахожу, что он настолько серьезно болен, насколько предположил, например, доктор Ирэ. Да вы присядьте. Не нужно так беспокоиться. С вашим папенькой все будет хорошо.

  - Допустим, - господин Игир опустился наконец на табурет, но надменно сложил руки на груди и смотрел на Илана строго. - Где подтверждение вашим словам?

  - Решения самого доктора Ифара вам недостаточно?

  - Пусть подтвердит его еще раз.

  - Хорошо, я поговорю с ним снова.

  - Нет! На этот раз я поговорю с ним!

  - Этого я тоже не могу разрешить.

  - Да почему же?!!

  Илан внешне оставался каменно спокоен. Ровным голосом он ответил:

  - Доктор Ифар просил никого к нему не допускать. Он не хочет, чтобы его беспокоили.

  - Доктор Ифар... - аптекарь наконец расцепил руки и положил ладони на край стола, подавшись в сторону Илана с такой силой, что стол дрогнул, - может доверять кому угодно и в чем угодно, но, что касается меня, то вам не доверяю я! Вы утешаете больного человека сказками о скором и простом выздоровлении, рождаете в нем ложную надежду! Вы заперли его внутри своих коридоров, где у вас не палаты, а какое-то скотское стойло! Вы не отдаете никому никаких отчетов о проводимом лечении! Это недопустимо! Это противоречит любой профессиональной этике! Я его сын, я имею право знать, что творится с моим отцом и видеться с ним!

  О профессиональной этике господину аптекарю лучше было бы не заикаться. Илан сразу вспомнил про крысиную отраву в леденцах Обморока.

  - Мышь, подай нам чай, - обернулся он в сторону приоткрытой двери в лабораторию. - Чтобы господин Игир мог выслушать меня трезво, ему нужно вначале успокоиться. - И снова обратился к аптекарю: - Я не могу нарушить оказанное мне со стороны доктора Ифара доверие и отвести вас к нему, если он не хочет видеть никого из своей семьи и никого из гильдии врачей. Ему тоже нужно успокоиться. Никакого лечения мы сейчас не проводим, потому что он скверно чувствует себя душевно, и виноваты в этом вы, его родственники. Ему всего лишь дважды дали снотворное и один раз самое легкое успокоительное. Имейте терпение переждать бурю. Как только он сам захочет с вами увидеться, я сразу же вам сообщу.

  - Я требую немедленно собрать консилиум из городских врачей!

  - Если вы настаиваете на том, чтобы не я был для вас источником решения об отказе от консилиума, я попрошу доктора Ифара составить отказ в письменном виде. Специально для вас.

  Мышь вышла из лаборатории с чашками и поставила перед Иланом и господином Игиром горячий чай. Теперь трясти стол, махать руками и делать другие резкие жесты господину Игиру стало опасно. А Илан достал коробочку Обморока, наполненную аптечными конфетами, открыл ее и подвинул ближе к возмущенному посетителю, с доброжелательным вниманием глядя тому в лицо.

  - Пожалуйста, успокойтесь, - сказал Илан. - Возьмите конфетку.

  Господин Игир, уже набравший в грудь воздуха для продолжения своей негодующей речи, вдруг подавился словами. Он смотрел на коробочку, на Илана, снова на коробочку и снова на Илана. Он не отпрянул сразу, подавался назад постепенно. Но выглядел при этом так, словно его облили холодной водой.

  Арданская ничья, думал Илан. Выход из безвыходной ситуации в игре 'королевское войско', когда игрок переворачивает доску с фигурами. Или ломает ее о голову соперника. Смотря, насколько серьезны ставки в игре. Доктор Илан никогда не играл в королевское войско хорошо, сначала ему было скучно подолгу сидеть за расчерченной на квадраты доской, а потом стало некогда. Поэтому арданская ничья для него отличный выход при любом затруднительном случае. А господин аптекарь и вовсе не умеет играть в эти игры. Он - человек, плетущий первый в своей жизни серьезный заговор. И сразу в высших кругах. С недогосударем Арденны, которого одни считают святым, другие полноправным наследником древних богов, третьи - самой опасной, по его черной адмиральской крови, тварью на земле. И даже не догадывается, что сейчас перед ним сидит не недогосударь, и даже не щенок хирурга, не заслуживший еще в хирургическом сообществе серьезного доверия, поэтому его нужно проверять и перепроверять консилиумами. Перед ним щенок Чепухи. Тот парень из префектуры.

  - Берите, берите, - Илан подтолкнул коробочку к Игиру еще ближе, сам взял оттуда конфету и положил в рот.