Если я скажу нет, Джордан вызовет полицию.

Если я расскажу Хантеру о ультиматуме Джордана, он устранит угрозу. Он его убьёт. И, несмотря на то, как сильно я ненавижу Джордана в этот момент, я всё ещё его люблю. Он был тем мальчиком, которого я знала с детства. Я не могла позволить, чтобы с ним что-то случилось.

У меня не было выбора.

— А что будет тогда? — выдавила я. — Что будет, если я отпущу его?

— Тогда мы разберёмся, — я увидела, как он сжал челюсти, спина напряжена, лицо вытянуто. — Мы постараемся найти способ двигаться вперёд.

— Двигаться вперёд? — я покачала головой, не соглашаясь с его словами. — Джордан, я влюблена в другого мужчину… для нас нет будущего…

— Попробуй, — он перебил меня, его голос был хриплым. — Ты любила меня когда-то, и мы были счастливы. Он поднял руку и зажал нос, а потом устало вздохнул. — Мы можем вернуть это, Хоуп.

— Счастливы? — Слёзы полились по моим щекам, я уставилась на него. — Джордан, я не была счастлива с тобой со старшей школы.

— Не говори этого, — выдавил он сквозь зубы.

— Это правда, — прошептала я, умоляя того мальчика, которого я знала, который никогда бы так не поступил. — Отпусти меня.

— Я не могу, — шептал он бесчувственно. — Если ты уйдёшь, у меня не останется ничего.

— Джордан, оставаться здесь не помогает никому из нас... Боже, ты даже не можешь смотреть на меня.

— Я злюсь на тебя. Я ненавижу то, что ты сделала с нами, со мной. Мне больно. Я чертовски зол на тебя, но это не значит, что я перестал любить тебя. — Он весь трясся, когда сказал: — Ты? Ты правда перестала любить меня?

— Конечно, я всё ещё тебя люблю. — Слёзы лились по моим щекам, и признание было самым трудным, которое я когда-либо говорила. — Только не так, как жена должна любить своего мужа. — Я покачала головой и закашлялась от рыданий. — Причинить тебе боль было последним, что я хотела сделать. Но если я останусь, — я едва смогла выговорить, — если ты заставишь меня остаться, я в конце концов буду тебя ненавидеть.

— Тогда ты можешь ненавидеть меня всю свою длинную, безопасную жизнь, — ответил он устало. — По крайней мере, я буду знать, что сделал всё, чтобы защитить тебя от короткой жизни с ним.

— Джордан, я знаю, что ты страдаешь, — вскричала я, когда глухой, жестокий всхлип вырвался из меня. — Я знаю, что я сделала это с тобой, но, пожалуйста, подумай об этом. Пожалуйста. Я умоляю тебя, не заставляй меня делать это…

— Уходи, и отправь его прочь, — приказал Джордан, вставая. — Сделай это, чтобы он поверил. Потому что если я когда-нибудь снова увижу тебя рядом с ним… если я хоть раз увижу тебя с этим убийцей, клянусь богом, я все расскажу, Хоуп. Я посаже его обратно в клетку.

— Хорошо! — закричала я, закрывая уши руками. — Ты выиграл.

— Я выиграл? — повторил он, его голос звучал с болью. — Я никогда не выигрываю, Хоуп. Никогда.

С этими словами он развернулся и вышел из комнаты.

Как только дверь спальни закрылась за ним, я рухнула на пол, свернувшись в клубок.

Борьба с моими чувствами стала для меня нормой.

Лгать обо всем в своей жизни стало вполне приемлемо.

Я была отвратительной.

Я это знала.

Что я должна была сделать?

Это было так жестоко.

Так отвратительно.

Но наблюдать, как Хантера забирают у меня, было единственным, что я не могла вынести.

Он в итоге возненавидит меня.

Все они в конце концов возненавидят меня.

И винить в этом мне было некого.

Кроме себя.

ГЛАВА 17

Лаки

Я знал, что что-то не так, ещё до того, как она вышла на улицу.

У меня было ужасное, тошнотворное предчувствие и врождённая способность чувствовать беду.

Я испытывал это отвратительное чувство тревоги, и мне это, мать его, совсем не нравилось.

Я не из тех, кто обычно нервничает — это просто не то, что мне приходилось часто ощущать, но Хоуп Картер, похоже, обладала силой валить меня с ног. Чем дольше она находилась в том доме, тем сильнее всё это разрасталось внутри меня.

Прошлой ночью она давала обещания — обещания любви и верности.

Я знал, что тогда она говорила искренне.

Легко строить планы, когда опасности нет поблизости.

Но теперь ей пришлось столкнуться с собственными демонами.

Я знал, что встретиться с ним лицом к лицу будет для неё непросто.

Их связывало нечто такое, чего мне никогда не понять.

Я мог лишь надеяться, что она сдержит слово.

Что последует за своим сердцем.

Прислонившись к борту своего пикапа, я наблюдал, как она вышла из дома и закрыла за собой дверь.

С пустыми руками.

Моё сердце бешено заколотилось в груди, когда Хоуп медленно подошла ко мне. Я сразу заметил отчаяние в её глазах и то, как она обхватила руками себя за талию.

Ничего хорошего.

Её глаза были опухшими от слёз, нос — ярко-красным, и она без остановки всхлипывала, пытаясь сдержать рыдания.

Мгновенно во мне вспыхнула злость.

Если он с ней что-то сделал — я взорвусь к чертям.

Да, мы с Хоуп действовали за его спиной, и я не снимаю с себя вины, это моя вина, но Портер вообще не имеет права открывать рот. Он всю свою чёртову жизнь только и делал, что ломал её.

— Что случилось? — спросил я, когда она подошла. Бросив сигарету, я потянулся к ней, но она тут же отступила, вырываясь из досягаемости. — Малышка?

— Я не могу, — начала она и тут же захлебнулась громким рыданием. — Прости, Ха-Хантер, но я… я не могу уехать… — всхлипывая, она вытерла нос рукавом. — Мне нужно остаться здесь, — очередной всхлип, — и попытаться с-сохранить с-свой б-брак.

И вот оно.

То, что я, по правде говоря, всегда знал.

Его карты сильнее моих.

Она никогда не уйдёт от него.

— Остаться здесь, — без выражения произнёс я. — С ним.

— Не ненавидь меня, — всхлипывала она. — Пожалуйста, не н-ненавидь меня.

Жжение в груди было ничем по сравнению с