– Не знаю, милорд. Обычный, милорд.

– Рассказывай, что произошло на поляне.

– Ничего, милорд.

– Говори! – прикрикнул Эджин, выходя из себя.

– Вас убили, милорд. Кажется, – на него искоса кинули робкий и испуганный взгляд.

Кривая ухмылка дернула уголок губ. Мальчишка перепуган до смерти, не понимает, что говорить и как отвечать. Придется ему помочь, чтобы докопаться до истины.

– Вирил ударил меня боевым заклинанием, я потерял сознание и упал, – взяв себя в руки, начал говорить Эджин. – Что произошло дальше?

– Вы упали, – торопливо кивнул мальчишка. – Вас не убили? – он поднял голову и впервые их взгляды на короткое время встретились.

– Жив. Дальше.

– Не оставлять же вас. Сердце билось. Вот я и …

– Что «и»?

– Помогла. Помог! Помог, милорд! – сбивчиво произнес Есень. – Помог вам прийти в сознание! Холодная настойка помогла!

Эджин смотрел на перепуганного подростка и внимательно изучал всклоченные волосы, остриженные коротко, плохо отмытую шею и щеки. Казалось, каменная пыль навечно въелась в кожу. Сбитые пальцы с обломанными ногтями судорожно вцепились в ткань котомки, как за спасительную соломинку.

– Тормошил вас, настойкой поливал, сердце слушал … – Есень сбился и закусил губу.

– Ты до меня дотронулся?! – в гневе возмутился Эджин. – Кто дал тебе право?!

– Простите, милорд, – отшатнулся от занесенной руки мальчишка.

Молодой маг опомнился, увидев свое отражение в расширенных от испуга глазах.

– Как ты посмел дотронуться до наследника? – немного сбавил тон он.

– Я не знал, кто вы! Не мог смотреть, как человек умирает, – мальчишка стиснул руки у груди и смотрел не моргая.

Зрачки расширены и заполнили всю радужку. Есень действительно хотел помочь и не думал вредить.

Его рассуждения прервал стук в дверь. Хранитель правил и порядка протянул сложенный лист бумаги. Сердце гулко ударило, предчувствуя неприятности. Письмо из дома с требованием немедленно прибыть, подтвердило догадку. Отец никогда не вызывал своего сына без веской причины.

– Наверное, так даже лучше, – глубоко выдохнул Эджин, складывая лист обратно. – Идешь со мной.

– Хорошо, милорд. Слушаюсь, милорд, – снова принялся кланяться рудокоп.

– Будет лучше, если ты не станешь столько говорить, – отрезал Эджин, раздражаясь от проявленного подобострастия.

Он накинул на плечи теплый плащ и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Мальчишка поспешил за ним, опасаясь отстать. Впрочем, Эджин был бы не против, если бы его проблема потерялась. Увы, так просто от нее не отделаться.

В конюшне он оседлал лошадь, распорядившись, чтобы для его слуги предоставили вторую. Не хотелось плестись по грязным улицам, если Есеню придется следовать за ним пешком. Рудокоп возражать не посмел, но потому как кулем рухнул в седло, прилипнув к шее лошади, стало понятно, что парнишка не владеет верховой ездой. Впрочем, проблемы нового слуги Эджина не волновали.

По столице он проехал быстрой рысцой, распугивая прохожих. Он торопился на встречу с отцом, понимая важность вызова.

Повод из его рук принял преданный слуга, прослуживший в их доме много лет и знающий нрав своего хозяина и наследника.

– Милорд Лаэрт ожидает вас в своем кабинете, – сообщил он, почтительно кланяясь.

Эджин быстро взбежал на три ступеньки вверх и остановился, вспомнив о рудокопе. Он обернулся, пронаблюдав, как тот сползает с лошади.

– Есень – мой новый слуга, Ниц, – сообщил наследник. – Отмыть, одеть и накормить. Я заберу его в академию.

– Слушаюсь, – поклонился старый слуга.

Молодой хозяин его уже не слушал. Отдав распоряжение, он позабыл о Есене, спеша в кабинет. По дороге встречные слуги почтительно кланялись, но он их не замечал. Сердце тревожно стучало в преддверии разговора.

– Отец! – войдя в комнату, окликнул мужчину, в задумчивости читающего книгу.

– Входи, – кивнул в ответ тот, заметив сына, замершего у входа.

Эджин уверенным шагом приблизился к креслу, где расположился его отец. Приятное тепло от камина сразу окутало и подарило ощущение дома.

– Ты не разделся, – строго заметил ему отец.

– Торопился, – пожав плечами, произнес Эджин, но принялся стягивать с себя теплый плащ.

Эджин устроился в соседнем кресле, протянув ноги к огню. Отец задумчиво уставился в страницы.

– Ты слышал об отборе невест для принца? – приступил к разговору милорд Лаэрт, как обычно без лишних слов.

– Немного, – осторожно отозвался Эджин, насторожившись от произнесенных слов.

Он думал, что отец вызвал для расспросов о самочувствии и его втором визите в лазарет. Отбором, о котором недавно объявили, занятый своей проблемой, он не интересовался.

– Принц Тэо вошел в брачный возраст, – продолжил милорд Лаэрт. – Королева решила женить его до выплаты дани.

Эджин осторожно кивнул. Большая политика его лично не касалась. Отец занимал высокий пост при дворе и жил интересами короля.

– Милорд Пакрин предложил подобрать невесту принцу, – кинув внимательный взгляд на сына, произнес отец.

– У него два сына, – заметил Эджин.

– Гарольд рожден от утешительницы.

– При выплате дани, на происхождение никто не будет смотреть.

– Верно, – согласился отец, – Поэтому милорд Пакрин подстраховался и предложил свою дочь в жены принцу Тэо.

– Понятно, – прикрыв глаза, протянул Эджин, мысленно складывая головоломку интриги. – Ират получил назначение на должность друга принца.

– Именно, – кивнул милорд Лаэрт, подтверждая слова сына. – Если Илира Пакрин станет женой принца, их семейство получит большое влияние при дворе.

– И тогда Гарольда не отправят в Симлу, – задумчиво проговорил Эджин.

– Вместо него найдут кого-то другого, – закончил свою мысль отец.

– Понятно, почему Ират и Гарольд оказались в академии, – покивал головой молодой маг.

– Да-а. Старый лис Пакрин заранее все рассчитал, – откинув голову на спинку кресла, согласился милорд Лаэрт.

Они некоторое время сидели молча, рассматривая языки пламени. Сын походил на отца, словно вторая копия, только значительно моложе. Черты лица у старшего Лаэрта были резче, будто прожитая жизнь наложила отпечаток. В то время как Эджин смотрелся юным и открытым, несмотря на строгость во взгляде. Отец перестал носить длинные волосы, остригая их коротко. Благородная седина во вьющихся волосах отливала серебром, делая их похожими на белый пепел. На их фоне черные, цвета воронова крыла длинные пряди Эджина казались темнее.

– Очень жаль, что ты выбрал дружбу Гарольда Пакрина. Наследник предпочтительнее, – произнес милорд Лаэрт, нарушив тишину.

– Ират собирает вокруг себя