подхалимов, – усмехнулся Эджин. – Гарольд цельная личность, на его поддержку всегда можно рассчитывать.

– Он сын утешительницы, – строгий взгляд искоса в сторону сына.

– От этого он не стал дурным человеком. А как маг он хорош.

– Мы живем в мире, где наше положение определяют наши личные достижения и происхождение. Я не умоляю заслуги Гарольда Пакрина, но наследник семьи – Ират. Постарайся наладить с ним отношения. Он занимает должность друга принца, а его сестра вскоре станет следующей королевой. Гарольд не сможет тебе помочь в будущем. От происхождения не скроешься.

– Я тебя понял, отец, – коротко произнес Эджин, стараясь закрыть неприятную тему.

– Отбор невест сейчас имеет ключевое значение в королевстве, – продолжил милорд Лаэрт, добившись согласия от сына. – Срок выплаты дани приближается, и семьи, у кого есть дочери и вторые сыновья, стараются попасть в участники. Пакрин давно просчитал свои шансы, подстраховался и наверняка раздал массу взяток, чтобы заручиться необходимой поддержкой. Но мы должны воспользоваться ситуацией и не позволить Панкринам усилить свое влияние.

– У нас нет дочери, чтобы предложить ее принцу, – серьезно произнес Эджин, улыбнувшись одними глазами.

– Не глупи, – покачал головой милорд Лаэрт. – На отборе соберутся девушки из лучших семей. Необходимо присмотреться к ним.

– Зачем? – озадачился молодой человек.

– Необходимо усилить свое влияние при дворе через твой брак.

– Что? – от неожиданности Эджин поддался вперед и встретился с серьезным взглядом отца. – Мой брак? Разве не принц собирается жениться?

– Он выберет одну невесту, остальные будут свободны. И самое главное, обижены отказом. Лучшая ситуация, чтобы строить долгие и прочные отношения.

– Лучшие и прочные отношения в семейной жизни? – удивился Эджин.

– В политике, – отрезал милорд Лаэрт.

Эджин медленно откинулся назад, опираясь на спинку кресла. Он знал, что ему, как наследнику, придется когда-нибудь жениться. Разумеется, ему объяснили важность брака по расчету, и он намеревался выполнить свой долг перед семьей. Он предполагал, что его никто не станет торопить выбирать жену, все-таки он единственный сын, а значит, предполагаемый союз должен быть серьезно обдуман.

– Можешь поверить, не мы одни нацелены на построение отношений. Борьба за влияние при дворе с подачи Пакрина началась, – продолжил отец. – Никому не хочется расставаться с рабами и имуществом, но с сыновьями или дочерьми еще меньше.

– Наверное, тебя радует, что я единственный наследник, – кивнув, согласился Эджин.

– Радует? – удивленно вскинул брови милорд Лаэрт. – Я приложил к этому усилия, удалив твою мать в имение и не заводя утешительницу. Решать проблемы надо заранее.

Эджин нахмурился, сведя брови к переносице. Мать он не видел несколько лет. Пока был подростком, часто навещал в имении, слушая ее слова любви. Одинокая женщина обожала единственного ребенка, с годами все больше походившего на властного мужа. Красота Лаэртов не могла оставить женские сердца равнодушными. Чем старше становился наследник, тем реже навещал мать, проводя больше времени с отцом. В академии он позабыл об удаленном имении, где его всегда ждали.

После слов отца он понял истинную причину раздельного проживания супругов и не мог не согласиться с правильностью принятого решения. Наложенная Симлой дань требовала отдавать не только деньги и рабов, но и отправлять вторых сыновей в качестве заложников к победителям в последней войне. С тех пор прошло больше трех десятилетий, и каждый год отправлялся караван с данью.

Политики старалась ослабить влияние, торговались, вели переговоры, но изменить условия позорного договора не могли. Влиятельные семьи интриговали, чтобы их сыновья и дочери не становились заложниками, в ход пускались разные приемы, но приходилось расплачиваться за поражение.

В народе нарастало недовольство, часто поднимались восстания и бунты, ослабляющие государство. Король старался укрепить управление, но высокие налоги разоряли мелких купцов и крестьян.

Аристократам приходилось отдавать детей в чужое государство на несколько лет. Возвращались они совсем другими людьми, увидевшими иную жизнь. Их молодой и пытливый ум перенимал идеалы Симлы, они становились верными подданными вражеского государства. Что в свою очередь не позволяло начать войну за независимость. Король много раз пытался собрать войска, но дальше указов дело не доходило. Правитель Симлы внимательно наблюдал за происходившим в поверженном Аграле. Воспитанные при его дворе наследники выказывали преданность королю – победителю.

– Кроме Илиры Пакрин, имена других претенденток неизвестны. Королева недавно дала объявление об отборе. Как только определюсь, кто нам необходим, займешься невестами, – приказал милорд Лаэрт.

– Понял, – серьезно кивнул Эджин.

– Кстати, что за разговоры, будто ты два раза истощил резерв и находился в лазарете? – поинтересовался отец, отвлекшись от серьезных планов.

– На тренировке перестарался, – кашлянув, отозвался Эджин.

– Занятия – это хорошо, но не выкладывайся полностью. Сейчас направь свои силы на невесту. Семье нужны связи. Брак для этого подходит лучше всего.

– Хорошо, отец.

Милорд Лаэрт принял ответ и замолчал. Некоторое время он смотрел в огонь, мысленно просчитывая варианты. Ему требовалось заполучить не меньше, а желательно больше влияния, чем Пакрин. Когда-то он планировал женить Эджина на Илире, но планы оказались нарушены из-за отбора. Разумеется, выбор жены принца важнее, чем браки его подданных. Придется вновь начать собирать информацию и узнавать о материальном состоянии семей.

– Не вздумай заводить утешительницу! – грозно посмотрел на сына он. – Никто не запрещает тебе развлекаться в доме для увеселений. На похождения наследников до брака смотрят сквозь пальцы. Всегда просчитывай последствия поступков! Наличие утешительницы до прихода жены в дом считается оскорблением! Подобрать высокородную девицу станет непросто. Мне не нужна обедневшая семья без веса в обществе из-за твоего самодурства.

– Не собирался, – категорично произнес Эджин.

– Кажется, ты неравнодушен к Натали? – отец нехорошо прищурился.

– Вы неправы. Мне она безразлична. Натали отдает предпочтение мне, отказывая другим клиентам. Ее преданость меня устраивает.

– Верно поступаешь, – в голосе прозвучало одобрение.

Есень

Ниц кивнул мне идти за ним. Старый мужчина с подтянутой фигурой важно выступал впереди. Осторожно осматривалась по сторонам, опасаясь сделать что-то неправильно. Если выгонят, не заплачу, но получить взбучку за неосторожность не хотела.

Меня привели в комнату, где смогла помыться, воспользовавшись хорошим мылом. Я долго оттирала кожу от въевшейся каменной пыли. Добродушная девушка подала не новую, но чистую одежду слуги и обувь. Когда закончила одеваться дворецкий.

– Наследник Лаэрт собирается покинуть дом. Поторопись!

Ниц окинул меня придирчивым взглядом, потом молчаливо развернулся