к шее и ключицам. Ощущения были настолько приятными, что я потянулась к тому, кто находился рядом и дарил свою нежность.

– Олиия, – раздался бархатистый рокочущий голос Мориса, и я огляделась.

Мой напарник сидел на краю кровати и смотрел на меня измененными глазами. Широкие вертикальные зрачки и желтая радужка светились в темноте. Его мускулистая грудь высоко вздымалась при каждом вдохе. Фигура в темной одежде почти сливалась с окружающей обстановкой.

Если бы секунду назад я не млела от его невинных ласк, то точно бы закричала от неожиданности. Но Морис выглядел таким уязвимым, словно от меня зависело нечто для него очень важное.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала я.

– Нам нужно поговорить, – на грани слышимости отозвался он. – Набрось что-нибудь и выходи. Я буду тебя ждать.

Он посмотрел на мои губы, не двигаясь с места. Я замерла в ожидании его действий, но Морис поднялся, пересек комнату и исчез за дверью. Из моей груди вырвался вздох разочарования. Правда, я и сама не могла точно определить, на что надеялась.

Встав с постели, я направилась к шкафу. В нашей с Клэр спальне царила непроглядная темнота. Зажигать свечи и будить соседку не хотелось, так что я на ощупь отыскала на полках шаль, закуталась в нее и проскользнула в гостиную.

Морис расположился в кресле у камина. Общая для всех участников турнира комната освещалась слабо мерцающим синеватым светильником, установленным над входом.

– Пойдем, – сказал Морис. Он подошел, взял меня за руку и потянул за собой к лестнице.

– Нам нельзя покидать Башню поваров, – забеспокоилась я, отметив про себя, что он больше не заикается. Значит, действие моей магии уже развеялось.

– Мы и не покинем, – усмехнулся Морис. – Только найдем укромный уголок и обсудим наши дела.

Он начал подниматься по винтовой лестнице. Я следовала за ним, кутаясь в шаль. В постели я спала в одной сорочке на бретельках, поэтому теперь ежилась от несущего по ногам сквозняка.

Тусклые синеватые светильники висели на каждом лестничном пролете. Мы минули уже пятый, а Морис все не останавливался. Наконец ступеньки закончились, и мы уперлись в глухую каменную кладку.

– О чем ты хотел поговорить? – спросила я, с трудом восстанавливая дыхание после подъема.

Морис даже не запыхался и выглядел бодрым и свежим, несмотря на поздний час.

– Потерпи еще немного, – пробормотал он, ощупывая выступающую поверхность камней.

Его длинные пальцы надавили в только ему известной последовательности на отдельные участки стены, и та отъехала в сторону, обнажая узкий темный провал в неизвестность. Повеяло холодом и сыростью, послышался шум дождя.

– Что это? – с замиранием сердца поинтересовалась я.

– Выход на смотровую площадку. Идем.

Морис стиснул мою ладонь и уверенно шагнул в черноту.

– Осторожно, здесь узкие ступеньки, – предупредил он.

Стена за нашими спинами вернулась на место, и я ослепла. От страха я вцепилась в руку Мориса мертвой хваткой.

– Не волнуйся, еще немного вверх, и станет светлее, – мягко заметил он.

Я нащупала ногой ступеньки и поднялась выше. Лязгнул замок, Морис распахнул дверь. В лицо ударил порыв стремительного ветра. Поблизости потоки дождя оглушительно колотили по черепице. Я замерла, не решаясь выйти туда, где бушует непогода.

– Смелее, – подбодрил меня Морис. – Здесь нас никто не услышит.

Он перешагнул через высокий порог и повел меня к центру открытого всем ветрам пространства. Мы оказались на круглой площадке. По краю столбы подпирали крышу, а деревянный бортик, доходящий мне до пояса, защищал любителей острых ощущений от падения с высоты птичьего полета.

Предрассветное небо уже начало сереть, и я увидела окрестности. С одной стороны за крепостной стеной замка расстилалась бескрайняя равнина, за ней темнел лес. С другой – виднелся главный город Северной провинции.

Ветер развевал мои распущенные волосы, трепал тонкую сорочку, так и норовил сорвать шаль. Я дрожала от холода, но при этом испытывала почти первобытный восторг от ощущения свободы. Казалось, мы с Морисом одни в целом мире, и все вокруг принадлежит нам.

Морис заключил меня в объятия, прижался сзади и уткнулся носом в изгиб моей шеи.

– Жаль, идет дождь и прохладно, – сказал он. – В хорошую погоду отсюда, должно быть, отличный вид.

От него исходило живительное тепло, и я прижалась к нему теснее, стараясь согреться.

– Здесь и сейчас замечательно.

Морис поглаживал мои руки, и от неспешных прикосновений по коже расползались мурашки. Он молчал, я не торопила его с разговором, наслаждаясь близостью.

– Я не смог проникнуть в сокровищницу, – наконец признался он.

Мое сердце сжалось, и я закусила губу, чтобы не расплакаться. Неужели я застряну здесь навсегда?

– Я даже не сумел подобраться к той части замка, где живет герцог, – продолжал Морис, пока я боролась с нахлынувшим отчаянием. – Стаблис мастерски защитил сердце Смертоносного клинка. Там магическая защита почище, чем на барьерной стене.

– И что же теперь делать? – дрогнувшим голосом выдавила я.

– Завтра попробую снова, – с непоколебимой решимостью заявил Морис. – Вечером, когда Стаблис поведет тебя в библиотеку.

Последние слова он процедил с явным раздражением, если не злостью.

– И ты не против нашей встречи? – с удивлением спросила я.

– С чего вдруг? – отозвался Морис. – Это отличный шанс пробраться в сокровищницу, пока ты отвлечешь Стаблиса.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась я и развернулась к нему лицом. – Я думала, ты расстроился из-за моей просьбы. Переживала, что обидела тебя, когда вмешалась в твою перепалку с герцогом. А выходит, ты только за?

Морис отстранился, и я тут же задрожала от холода.

– Я не в восторге от твоей идеи, но другого выхода все равно нет. Библиотека находится как раз неподалеку от сокровищницы. Герцогу придется временно снять защиту. Когда он это сделает, я проникну в нужное помещение и попробую взломать замок.

– А если ничего не выйдет? – задала я давно не дающий мне покоя вопрос. Внутри поднималось негодование, и я даже примерно не могла объяснить, чем оно вызвано.

– Все получится, – отрезал Морис. – Должно получиться. Иначе…

– Иначе что?! – выпалила я, стягивая шаль на груди. – Что ты хочешь украсть? Что ты скрываешь?

Морис стиснул зубы и отрезал:

– Тебя это не касается. Выполняй свою часть договора, и проблем не возникнет.

От разочарования и досады