каждой мелочи, разговаривал, смотрел больных, проверял работу персонала и белого куба, дважды прогулялся в аптечный корпус, накормил куб лекарствами, снова проверял больных, потом долго завтракал, вернее, обедал, потом на присланной за ним карете решил вначале завезти долг аптечному пауку, и только потом отправляться в Адмиралтейство. Фоном шли истории госпитальной жизни, которыми Илана почти не задевало: в дезинфекции поймали вора, укравшего две простыни, а на кухне кухарку, тащившую домой кусок мяса, вчера под вечер встала прачечная, для больных нет чистых рубах на смену, вернее есть, но только женские, что делать, доктор? Выдавать женские, что же еще.

Мышь перешла в детское, Неподарок всю бурную ночь отпахал на общих основаниях, утром сдал смену и свалился спать -- метод лечиться работой, воспринятый у докторов. Отлично помогает в любых житейских неприятностях. Без свиты Илану было непривычно. Терзать Гагала после нелегкого ночного бдения он не стал. По себе знал – хоронить по дежурству пациентов приятного мало. Узнать адрес поставщика Илан решил у папеньки. Доктор Ифар, в виде исключения, находился у себя в палате, он перечитывал устав врачебной гильдии. Что нового надеялся там для себя открыть неизвестно. В книге белело несколько бумажных закладок. При виде Илана старшина гильдии приподнялся в кровати, спустил на пол ноги и стал нашаривать обувь. Что за почтительность в голову ударила?

– Лежите, лежите, – успокоил его Илан. – Я зашел попросить у вас прощения, доктор Ифар. Я обещал оградить вас от родственников, дать возможность отдохнуть, но, видите, не получается. Не исполняю обещаний.

– Да бог с тобой, сынок. Не ты у меня должен просить прощения, а я у тебя. Столько беспокойства вам принесло мое семейство, хоть прячься под кровать. В глаза стыдно смотреть. Ну... вот такие они у меня. Бестолковые. Не знаю, как извиняться, чем искупить. Может, нужно что-то? Ты скажи. Я найду и помогу.

– Нужно, – сказал Илан. – Подскажите, где мне разыскать господина Ардареса, вашего зятя? У него контора, склады, аптека, или мне искать его дома? Тогда где он живет?

– Этот-то прохвост тебе зачем?

– Я делал ему заказ на средства, нетрадиционные для Арденны. Мне многого не хватает, чтобы правильно лечить по-ходжерски. Он выручил, принес редкий компонент.

– И наверняка спросил втридорога, – покачал головой доктор Ифар. – Что же ты сразу не пришел ко мне? Уж я бы нашел, кого пошевелить насчет редкостей. Ну, раз так получилось, позволь, я заплачу. Это малая доля из того, что я могу сделать.

– Давайте обсудим это позже, – предложил Илан. – У него какая-то горячка с деньгами, он приходил за ними ночью, но казначейская комната была закрыта. Меня ждет карета, я взял нужную сумму, отвезу ему сам. Не хочу, чтобы госпиталь был в долгах даже лишнюю четверть стражи.

– Нет-нет, я не позволю. По крайней мере, дай мне поговорить с ним прежде, чем он снова заявит тебе о деньгах.

– Доктор Ифар, не упирайтесь, вы болеете!

– И речи быть не может! Я еду с тобой!

А, может, так и надо, подумал Илан. Может, пусть семья между собой поговорит. Пора им окончательно разобраться.

В своем кругу, без гильдейских сочувствующих и провокаторов.

– Ладно, – сказал он. – Если вы недавно не принимали слабительного или мочегонного, едем.

Доктор Ифар косо поглядел на тумбочку, на которой выстроились пузырьки.

– Нет, – сказал он. – Не принимал.

* * *

Ехать пришлось в противоположную от Адмиралтейства сторону, в Холмы, зону новой городской застройки. В этой части города селились те, кто начал зарабатывать капиталы сразу после падения Черного Адмирала, то есть, недавно. Дороги тут еще не спели замостить, и ограды особняков местами так выступали на улицу, что проехать каретой, лошади в которой запряжены попарно, там казалось почти невозможно. То ли за планировкой и отводом земли в Холмах вовсе никто не следил, то ли хозяева самовольничали, плевав на градостроительные планы, а от инспекторов откупались взяткой. По пути Илан думал, что будет, случись здесь где-нибудь пожар. Парная запряжка пожарной команды застрянет на первом же сужении колеи, вызванном чьей-то жадностью, непокорностью и гордыней, а бегом с баграми, бочкой и насосами подоспеешь разве что к углям. Впрочем, морской ветер по Холмам гуляет ощутимее, чем на берегу. Раздует угли так, что все дома сгорят к собачьей матери.

Усадьбы стояли плотно, дома, как в тесном среднем городе, росли вверх, потому что участки под них отводились небольшие – строиться в престижном месте хотели многие, но подъем рельефа с одной стороны и спуск к старому руслу Ара с другой не позволяли Холмам раскинуться вольготно, – а аппетиты и финансовый размах у некоторых владельцев был сродни Дворцу-На-Холме, только втиснутому в периметр сто на сто шагов. Пропутавшись добрую восьмую стражи в попытках разъехаться с группой всадников, повозкой лавочника, паланкином дамы, карета встала на разворотном кругу под большим деревом, и Илан сказал, что дальше пойдет пешком. Из-за каждого забора и из всех окон над оградами на них пялились. Губернаторская карета по Холмам, ездит редко – не к кому. Потому и сама она, и прибывшие на ней – диво.

Идти, к счастью, нужно было недалеко. Илан поддержал доктора Ифара под локоть, и тот, ткнув пальцем вперед, уверенно повлек спутника в сторону самого высокого и причудливого строения в новомодном стиле, который в Арденне называли "таргским". Хотя Илан ничего таргского в безвкусном украшательстве, террасах, колоннах, балконах и золоченых крышах с башенками не находил. Две усадьбы вдоль, один поворот, и они на месте.

Изящные кованые ворота перед домом господина Ардареса не смотрелись меж тяжелых столбов ограды, серой массивностью и шипами поверху напоминавшей то ли тюремную стену, то ли крепостной вал. Да и сама ажурная ковка, неуловимо роднившая ворота с любимой лестницей Илана, была испорчена тем, что с внутренней стороны ее проложили глухими медными листами. Чтобы внутрь никто не заглядывал. Несмотря на свежесть построек, ворота показались Илану знакомыми. Кажется, прежде они преграждали въезд в дворцовый сад. Только в те времена они были прозрачны. Как они попали сюда, в район нуворишей? Хвост его знает. Наверное, их тоже продали, чтобы купить на Хофре оборудование для госпиталя.

Доктор Ифар решительно загрохотал в звонкую медь. Они зря оставили карету за поворотом. Пешим "неизвестно кому" здесь открывать не хотели. По ту сторону ограды оглушительно