как будто лазером с меня сдирают эту самую уродскую краску. И подготовка к этому заняла слишком много моего времени. Увы. Ванна в домике и в самом деле была, только вода в нее поступала исключительно холодная. И мне пришлось для начала и очаг растопить, и воду согреть, и все это оказалось делом небыстрым.

У меня в жизни был такой опыт, я грела на печи огромный бак с горячей водой. Да и квест с выключением горячей воды в летний период проходили в этой жизни все. Так что я безусловно справилась. И откинувшись на бортики ванны, получала истинное удовольствие от горячей воды.

Я вынула белоснежную простыню, которой была выстлана ванна, не совсем поняв, для чего она мне. Ванна под простыней была белой и чистой. Так что особенного смысла я в этом не видела. Я, откинувшись, лежала, пока вода не стала остывать.

Я помнила, что хотела посмотреть, как на появление в замке моего мужа отреагирует его семья и гости. Но без ванны я заявиться туда не могла себе позволить. Потому как не принимала ее еще… ну… с прошлой жизни! Я все равно безнадежно опоздала, так уж следует прийти так, как мне удобнее. А мне удобнее прийти чистой.

Я промыла чистой водой длинные волосы и вылезла из ванны, радуясь тому, что правильно угадала среди всех этих склянок ту, что была больше всего похожа на мыло. Тут его явно варили из натуральной смеси животных жиров. Каких, я даже думать не собиралась. Одна мысль, что я моюсь мылом на основе свиного жира, заставила меня передернуться, и я утешала себя тем, что в мое мыло еще добавили, судя по запаху, какое-то очень ароматное растительное масло. Ну и разумеется, щелочь, получаемую из древесной золы. Куда же без нее?

Я вытерлась, завернулась в ту самую белую простынь, что была в ванне, и направилась в спальню, где нашла довольно большой шкаф. До этого я его так и не открыла, увлекшись принятием ванны.

У меня в одном из мешков было запасное красное платье, которое я и собиралась надеть. Платье, в котором я тут очутилось, было грязным и пропахло копотью от костра. В нем куда-либо отправляться не представлялось возможным, и я решила заглянуть в запасы самого домика.

И вот я стояла, рассматривала содержимое и мысленно поражалась, как это я не подпрыгиваю на одной ножке и не танцую боевой танец индейцев от радости, что мне вот это все досталось? Потому что посмотреть и в самом деле было на что.

Платья тут были. Так же, как и нижнее белье, и чулки, и еще много всего. Я осторожно пальчиками перебрала ткани. Все было просто немыслимо дорого. Кто-то явно не жалел на владелицу денег.

Цвета тоже поражали воображение, и я даже призадумалась. И что же мне выбрать?

Что-то яркое? Но я вроде бы не хотела привлекать к себе внимание? Но и рядиться в лохмотья не стоило. Как-никак, а я будущая владычица этого огромного замка. И мне не полагается приходить непонятно в чем, пусть даже пока и неузнанной.

Я остановила свой выбор на темно-синем бархате. Почему-то мне показалось, что он подходил просто идеально для моих целей.

Платье и в самом деле было очень красивым. Многослойным и рассчитанным на высокую девушку, в чем я убедилась, приложив его к себе. Многослойность платьев средневековья тоже мне была хорошо известна. И я с интересом думала, как же я буду сама во все это облачаться? Под великолепное синее верхнее бархатное платье с нарядной серебряной вышивкой полагалось нижнее платье нежного голубого цвета. У платья были очень длинные рукава. Прорези для руки были где-то в середине, а вот сам рукав спускался до самого пола. И шлейф. У всего этого великолепия был еще и очень длинный шлейф, похожий на русалочьей хвост, который я перекинула через руку, когда поняла, что именно так его и нужно носить. Шлейф был тоже глубоко как ночь синего оттенка.

Я знала, что одежда многое расскажет о ее владельце. Чем богаче женщина, тем насыщеннее краски ее платья. В моем платье все просто кричало о роскоши и богатстве ее владелицы. И дорогая вышивка, и украшения, что были пришиты прямо к платью. Этакая витрина благополучия. Поэтому я не собиралась себе отказывать ни в длинном шлейфе, ни в длиннющих рукавах.

Меня только жутко смутили головные уборы. Я долго крутила в руках эти штуки, не зная, как их толком носить.

Я смутно припоминала такие головные уборы. Кажется, они носили название эннен* . Они, похоже, прилагались каждый к своему платью, потому что и по виду ткани соответствовали, и почти с каждого свисала длинная вуаль, подходящая по цвету, а кончики почти всех были вышиты золотом. Эненнов тут было несколько. Они были аккуратно сложены на верхней полке. И самое главное, по величине и форме они были разные. Были и очень высокие, похожие на башню, были ветвистые, с двумя рогами.

Но к счастью, к темно-синему платью колпак прилагался не слишком высокий. Он вообще был самый низкий из всех.

Признаться, я немного увлеклась и долго прилаживала эти колпаки к голове. Они мне очень сильно напоминали такие конусы, которые расставляли в моем мире, когда хотели огородить что-то на дороге, полосатые, оранжево-белые. И вот теперь я крутила этот конус и радовалась, что мне не нужно сегодня ходить с этим на голове, потому что я очень скоро поняла, что это не так просто. Крепкая шея и терпение, пожалуй, мне сильно пригодятся, если только здешняя мода не успела измениться и эти башни не вышли из моды. Потому что все возможно.

Я хорошо помнила, что эта башня на голове была воплощением благородства, богатства, а самое главное, статуса. Но вот как долго была эта мода? Этого я, увы, не помнила. Да и особенного навыка в ношении башни у меня не было, поэтому я принялась мерить небольшой эннен, прилагающийся к синему платью.

Волосы, выбивавшиеся из-под эннена, в средние века выбривали, но моя конструкция позволяла мне все их полностью спрятать. Мои рыжие пряди необходимо было скрыть до поры. Слишком приметными они были.

Я точно помнила, что пурпур мне носить по статусу не положено, это королевский цвет. Но мой оттенок темно-синего был достаточно нейтрален. А еще и довольно неприметен. В темноте длинных замковых коридоров меня можно и вообще не увидеть.

Если и в моем мире платье от кутюр и стоили довольно