Его жадный язык уверенно и сильно сжимает и бьет меня в самую чувствительную точку. И лодка покачивается в такт с этими ударами. Мой рот открывается сам, и я кричу. Я кричу сначала хрипло, но потом все громче и сильнее. А потом и вовсе срываю голос, рвущийся из горла.

Я уже не могу молчать, не могу контролировать мышцы, звуки, губы и дыхание. Я вся в этих невероятных ощущениях. Мое тело дергается, бедра сбиваются в судороге. А я захлебываюсь в крике.

А потом я чувствую, как его руки обнимают меня и притягивают к горячему телу, утешая и обволакивая меня.

— Моя красивая, чувственная девочка. Открой глазки и посмотри на меня! — требует муж

И я распахиваю ресницы и тону в его голубых глазах.

— Нам нужно раздеться и войти в воду. Я хочу продолжить, — шепчет он мне на ухо.

— Зачем? — логика и здравый смысл начинают медленно возвращаться в мою головушку.

— Я должен взять тебя первый раз в реке. Твоя девственная кровь должна пролиться в реку и…

— Так! — и в этот момент я решительно сажусь и одергиваю юбку. — Я не готова проливать кровь в реку! — не терпящим возражений тоном заявляю я.

— Но мы же должны консумировать брак, — стонет муж и ударяет себя кулаком в лоб.

— А с чего ты вообще решил, что я девственница? — вдруг вырвалось у меня.

— У тебя не было никого до меня, — уверенно хмыкает он.

«Ну конечно, у меня до тебя никого не было. Раннее утро! Еще все спят!» — вспомнилась мне старая шутка и я фыркнула. В этом мире, может, и не было.

— Магия не была бы золотой, когда мы женились, — уверенно ответил муж. — Так что можешь не пытаться обмануть. Я ее видел. Пусть и только одним глазом. Она бывает золотой, если на молодоженов нисходит благословление богов, и если один из супругов девственен. А это точно не я! — и он хохотнул.

«Вполне возможно, что с молодостью мне и девственность вернули. Все может быть. Но проверять я это сейчас точно не буду!» — и я осмотрелась.

Мы снова были под раскидистой ивой, которая надежно скрывала своими ветками нас от чужих глаз, но я все же решила уточнить.

— Где мы? Утро раннее. Но уже светает? — спросила я.

— Да! — вздохнул он. — Ладно. Отложим консумацию.

Я перевела взгляд на большой бугор в его штанах и фыркнула. Я не собираюсь ему в этом помогать. Обойдется. Еще не заслужил. Я встала и нашла свои панталоны. Быстро их надев под насмешливым взглядом мужа, я переместилась на нос лодки, чтобы развести руками ветки.

Моему взгляду предстала удивительная картина.

На берегу тихой речки, ставшей мне за время нашего путешествия уже родной, словно спрятанный в забытом времени уголок, стоит небольшой двухэтажный домик.

Его первый этаж сложен из грубого камня, с неровными тесаными плитами. Над ним возвышается деревянная часть, со звенящими окнами и козырьком, под которым можно укрыться от дождя. На крыше старая медная труба, тянущаяся в небо.

У домика есть свой шарм: маленький дворик с пеньком и цветами, благоухающими в первых лучах солнца. Перед дверью крыльцо, подсвеченное мягким утренним светом, а вокруг тихо шелестят на ветру деревья.

На берегу реки, сразу за домиком, на возвышенности, виден величественный замок. Крепость. Массивные башни с коническими крышами и мощные каменные стены поднимаются в небо. Контраст между скромным домиком и внушительным замком создает ощущение древней сказки, где граница реальности исчезает.

— Домик просто сказочный. А почему мы не подплыли вон туда? К замку? — спросила я, обернувшись к мужу.

— Тебе понравился! Пойдем, я его тебе открою и покажу, — оживился муж.

— Зачем это? — насторожилась я.

— Пойдем! — позвал муж, подтянувшись, выпрыгнул из лодки и перенес на берег меня.

Я уже приблизительно догадывалась, что последует за этим знакомством с уютным домиком, но посчитала, что спорить с мужем наверняка бесполезно. Что ж, послушаем, что он мне скажет и покажет.

И я по дорожке, выложенной камушками, двинулась к домику. Аромат цветов, растущих вдоль дорожки, окутывал все вокруг.

— Открой, — и муж указал рукой на дверцу домика.

Я потянула за ручку, и дверь приветливо отворилась.

— Отлично! Домик и магия приняли тебя. Ты все же жена, — довольно сказал муж и подтолкнул меня внутрь. — С… — запнулся он, но потом продолжил, — с не-женами обычно все сложнее, и…

— Что? — обернулась я.

— Тут много лет никто не живет. Последний раз тут обитала вторая любовница отца, лет сорок назад. Они скандалили с первой любовницей на весь замок и… Я этого не застал! Мне только тридцать три! — поспешил уверить муж.

— Символичный возраст, — вздохнула я тихо.

Ругаться почему-то не хотелось.

— Потом отец женился! Он очень поздно женился. Ему уже было за сорок. Все не мог с ней расстаться.

— Понятно, — кивнула я.

Я вдохнула и вошла внутрь. Все же муж у меня… Сначала говорит, бьет и делает, а уже потом думает.

На первом этаже этого средневекового домика царила немного таинственная и уютная атмосфера. Стены сложены из крупного, неровного камня. Свет, пробивающийся сквозь узкие окна с витражами, мягко освещал поверхности и ложился разноцветными пятнами на пол и стены.

— Тут магия все сохранила в целости. Как и было много лет назад. Даже окна чистые, и мыть их не нужно. Я с тех пор, как отец передал мне все дела семь лет назад, иногда обновлял здесь магию.

Я кивнула, продолжая рассматривать внутреннее убранство первого этажа.

В центре располагался массивный каменный очаг с кованой решеткой. Внутри очага подвешен большой котел, рядом сложены дрова. На стенах полки с книгами, свитками и всякой всячиной. Обеденный стол у стены, и около него всего два стула. Тут явно не рассчитывают на прием большого количества гостей. Только на двоих. А вот у окна расположился еще один стол. Он миниатюрный, письменный, с перьями и чернильницей.

У другого окна небольшой диванчик, обитый потертой тканью, а над ним еще одна полка с книгами.

— Она любила читать? Последняя владелица домика? — спросила я.

— Да. Так отец говорил. Он ее очень любил. Иначе не поселил бы здесь.