сильно нервничал и постоянно почесывался. Я присмотрелась к нему и отчетливо поняла одну вещь. Как поняла? А вот этого я как раз и не знала. Я наклонилась и в спину Дару прошептала:

— Следующий мужчина медяка не сдавал.

Дар выслушал женщину с ребенком, что протянула руку за медяком, и вдруг достал два медяка и один отдал ей, а второй вручил довольному ребенку лет трех. Женщина явно была не из богачей. Одежда чистенькая, но при этом довольно поношенная. Вообще все, кто участвовали в «розыгрыше», не выглядели богатыми. Наверняка многие отдали последний медяк. Женщина долго кланялась и благодарила. И я увидела, как многие женщины подзывали своих детей в очередь и брали их на руки. Правильно ли это было? Думаю, что да. Во всяком случае, медяка мне было не жалко, даже если он и из моего… нашего кошелька.

Когда подошел тот мужчина и протянул руку за монетой, Дар пристально на него посмотрел. Мужичонка тут же покрылся бисеринками пота и попятился. Как тут все просто! Не стал ни отпираться, ни кричать, что его оклеветали, ни просить сверить списки. Вот просто так под улюлюканье толпы взял и скатился кубарем с помоста.

Вот бы и в родовом замок Брейдаблик все было так же просто! Но опять что-то сработало, магия или интуиция, и я почувствовала, что просто не будет.

Я же, оглядев выстроившуюся очередь, заметила, что она стала сокращаться, и ее покидали хитренькие типчики, решившие, что могут просто так получить медяк.

Я же хотела тренировки? Вот я и тренировалась, проверяя каждого, кто подходил за монеткой. Но после того, как муж с позором и смехом изгнал того мужичонку, больше желающих проверить хозяина города дроттинна Бальдара Вотана Одинсона на безошибочность его суждений не было.

Еще один веселый момент был, когда за монеткой подошла женщина, за юбку которой цеплялось сразу пятеро детей разного возраста. И подростков не было, только малыши. Толпа на площади встретила ее появление громким хохотом. Понеслись насмешливые и веселые реплики. А громче всех смеялся Бальдар. Он подхватил одного малыша и высоко подкинул его в воздух на помосте. Малыш довольно заверещал и громко захлопал в ладоши, когда Дар поймал его и вручил матери.

— Дадим этой женщине одну серебряную монетку на всех? — весело спросил Дар у толпы, которая в ответ выкрикнула кучу приветственных и радостных возгласов.

Раздача денег толпу совершенно не расстроила, а наоборот, изрядно повеселила, а вот мой кошелек стал заметно легче, но я не сомневалась ни в одной отданной монетке, понимая, что им точно было нужнее.

Когда последняя монетка была отдана, по толпе снова прокатились приветливые возгласы, а Бальдар стал отступать спиной вглубь помоста. Он поднимал руки вверх и приветствовал толпу, но при этом делал небольшие шаги назад. Я подняла голову и огляделась. В углу была небольшая дверь в стене, у которой и был поставлен помост. Туда уходили во время представления артисты. Туда я и устремилась, по-прежнему наклоняя голову, втягивая ее в плечи и накинув на плечи капюшон. Раньше времени раскрывать свою принадлежность к роду Иудекс мне все еще казалось преждевременным.

Пока Дар отвлекал на себя внимание толпы, прощаясь и слушая поздравительные возгласы, я потянула ручку на себя и юркнула в проход.

Все же думаю, что внимательные глаза меня определенно приметили. Но надеюсь, все примут меня за невесту Дара. И решат, что мы, как двое голубков перед помолвкой, решили тайно погулять по городу. А что? Очень романтично, и кстати, недалеко от правды.

Почти сразу же муж вошел за мной и довольно расхохотался, подхватив меня на руки и закружив в маленькой полутемной комнатке.

— Тебя любят, — довольно сказала я, когда он поставил меня на ноги.

— Я щедрый, не злой. Напраслину не навожу, всегда стараюсь быть справедливым и привык разбираться в делах, прежде чем выносить решение. Да и пошлины не такие и высокие. У соседей выше. Так что да. Простой народ меня любит, — и он гордо выпятил грудь.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась я, потому что действительно верила, что его можно любить.

— Ты не расстроилась, что я раздал наши деньги? Ты же поняла, что так нужно было? — заглядывая мне в глаза, спросил он. — Плохо конечно, что мне пришлось вмешаться. Теперь, наверное, не получится внезапно нагрянуть в замок и посмотреть на реакцию домочадцев. Но я не мог поступит иначе.

— Ты все верно сделал! — уверила я.

А потом я делаю небольшой шаг вперед, хватаю его за рубашку, дергаю на себя и нагло впиваюсь в его улыбающиеся губы.

И он отвечает сразу, ни минуты не раздумывая. Отвечает голодно, яростно. С тем же напором, с каким сегодня выбрался на помост, не сомневаясь в моих словах ни на минуту и решив, что не допустит мошенничества в своем городе. И ему было плевать на то, что наше инкогнито будет раскрыто. Он об этом не думал. Да, я понимаю, что он вообще думает, как мне кажется, потом, а сначала действует. Но все равно мне понравилось.

Дар целует меня жарко, безусловно и правильно.

Он отрывается первым от моих губ, вдыхает запах моих волос и заглядывает в глаза.

— Я согласен еще раз лишится силы, чтобы ты снова вышла за меня замуж. Кто бы знал, что мне так несказанно повезет и я выиграю там, где готовился все потерять? — прижимая меня к себе, говорит он.

— Пойдем? Нужно устраиваться на ночлег, — тихо ответила я.

— Если хочешь, можем теперь переночевать в моем доме. У моей семьи в городе особняк. Переоденемся, выспимся на кровати? — вдруг сказал он.

— Нет, — решительно покачала я головой, хотя соблазн был велик. — Мы еще успеем нагрянуть в замок неожиданно. Нужно и в самом деле посмотреть на реакцию домочадцев на то, что ты жив. А мы доберемся туда, я уверена, раньше, чем гонец, которого возможно уже послали.

— Должны. Я попрошу реку. Мы доплывем первыми, — кивнул он.

— Пока они сообразят, пока снарядят гонца, мы уже будем там. Не будем терять время, — кивнула я.

— Пошли. Уже темнеет, нужно вернуться к лодке и отплыть. Переночуем на реке и утром будем у моего замка Брейдаблик, как ты и говорила, — и Дар, уверено взяв меня за руку, потащил по полутемному коридору.

На выходе Дар уже натянул на голову капюшон своего