К гостям подошел наш новый священник отец Кадфаэль и мягко попросил Дара вернуться на свое место. Герольд уже переминался с ноги на ногу в нетерпении, собираясь объявить следующего посетителя.

Отец Кадфаэль был просто замечательный, я не могла нарадоваться. Понимающий, добрый и очень проницательный, он стал мне опорой и поддержкой. Всегда очень умело лавировал в конфликтах, и, как правило, вставал на мою сторону. И когда Дара не было, а я сама разбиралась с делами, неизменно поправлял, направлял и был рядом. Ему было уже немало лет, он был обладателем весьма солидного животика и отменного аппетита, но все это меркло, стоило заглянуть в его умные и все понимающие глаза. Именно я тогда настояла на его кандидатуре, о чем еще ни разу не пожалела.

Дар последний раз хлопнул друга по плечу, и дроттинн Хармод Друлинг присоединился к остальным гостям, что сейчас толпились в нашей зале для приема. Дар поднялся по ступенькам, сел в кресло рядом со мной и поднес мою руку к губам.

— Солнышко, там остался всего один посетитель. Кто-то важный пожаловал. Должно быть, от самого короля. Хотя король прислал мне гонца с поздравлениями. Кто бы это мог быть тогда? Примем его, и идем праздновать в трапезную? Ты не устала, сокровище мое? — спросил он, целую мою ладонь.

Я послала мужу улыбку и покачала головой. Я быстро восстановилась после родов и уже не так уставала, как в последние месяцы беременности, когда муж носил меня в буквальном смысле на руках.

Герольд вышел вперед и громко на всю залу объявил:

— Старший наследник рода Иудекс, дроттинн Дагоме Арб Иудекс, сын хёвдинга Праетора Арб Иудекс, прибыл засвидетельствовать свое почтение и поздравить супругов Вотан Одинсон с рождением наследника!

— Кто? — порывисто встал Дар.

Я вскочила и обняла мужа. А потом зашептала, притянув его голову к себе и упершись в его каменный лоб своим:

— Дар, сядь и успокойся! Незачем сейчас обнажать оружие!

— Не отдам! — рыкнул тихо он мне в волосы. — Никому тебя не отдам!

— Никто пока и не отнимает! Успокойся, пожалуйста. Мы сначала все выясняем, потом думаем, а потом?

— А потом мечом рубим, — прорычал он.

Я отстранилась и села в кресло. Дар уселся обратно и дал знак открыть обе двери в знак уважения и принятия.

Двери со скрипом отворились, и в залу приемов вошел мужчина в полном боевом облачении. Латы сверкали в лучах солнца, что сейчас падали из окон. В руках у него был шлем. Было видно, что он готов ко всему. Следом в залу вошли еще с десяток боевых рыцарей. Неслабая такая поддержка.

Почти тут же к нашим креслам ринулся сначала Хармод Друлинг, а потом и остальные вассалы или их старшие сыновья. Рыцари встали плечом к плечу. Почти стенка на стенку. И нас было явно больше. Но это совершенно не означало, что никто не пострадает, а может быть, и погибнет, если кто-то по глупости все же обнажит меч.

Только боя и кровопролития не хватало в нашем замке, на приеме в честь рождения моего сына!

И я открыто встретилась глазами с прибывшим воином. Откинув со лба ярко-рыжие волосы, он испытывающее смотрел на меня. Он был красив. Было в нем что-то от Антошки из моего родного мира – яркий, конопатый и высокий. В росте он совершенно не уступал моему Дару. Рыжая щетина пробивалась на подбородке, делая его и без того широкую челюсть еще массивнее.

А потом он раздвинул пухлые губы в улыбке и громко, на всю залу, воскликнул:

— Сестренка! Что же ты не позвала нас на свою свадьбу? Мы бы приехали и одобрили этот брак!

Он безбожно врал. Никакого одобрения брака тогда ждать не следовало.

Я прикрыла глаза и положила руку на локоть Дара, призывая его сидеть на месте, а сама, выпустив магию, тихо сказала:

— Он лжет.

Дар отчетливо заскрипел зубами, сжал кулаки и ударил ими по подлокотникам кресла.

Оранжевые искорки стекли со ступенек, проскочили между ног рыцарей, что стояли, замерев, перед нашими креслами, и устремились к «братцу».

А тот вдруг присел и подхватил в ладонь одну из них.

— Сильна, сестренка. Отличить ложь в словах наследника рода Иудекс сможет не каждая представительница рода, — он выпрямился и сжал мою магию в ладони. — Истинная Иудекс.

Он подкинул в руке мою магию, соединив ее со своей, и поднял небольшой оранжево-рыжий вихрь.

— А вот сейчас будет правда! — и он прямо посмотрел мне в глаза. — Я прибыл, чтобы поздравить и уверить, что сейчас, после рождения наследника, мы всецело одобряем этот брак. Рождение ребенка в корне изменило ситуацию и склонило чашу весов правосудия в пользу этого брака. Мы признаем его законным. Ты не обнимешь меня, сестренка?

Вся зала замерла. Все следили за поединком наших взглядов.

Я вздохнула и встала с кресла.

КОНЕЦ

P.S.

— Как?

— Дормидонт Евлампиевич.

— Я это не выговорю.

— Ну ты уж постарайся. Раз уж занесло тебя ко мне, де́вица?

— Я не деви́ца, — вздохнула я.

— Ты не спорь со мной! Мала ты еще для этого!

— Мала? А вы мне даже до пояса не достаете, — фыркнула я в ответ.

— Нда… Ростом тебя боги не обидели. Волейбол?

— Баскетбол.

— Это правильно. Это хорошо. Идем к реке-то? — прошамкал старик.

— Мне бы к вышке какой? Связи нет совсем. Мне к реке не нужно, — в который раз попробовала я.

Но старик шел вперед, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.