— Она перехитрила охрану и как-то выбралась! — ответил взволнованно командир гарнизона замка Валли Ринд.

— Астрид! Спускайся! — громко крикнул Дар. — Астрид, не делай глупостей!

Но я с ужасом увидела огромное черное облако, что кружилось рядом с ней. И поняла, что проклятие замка не даст Астридл отступить от безумной затеи. И словно в подтверждение моих мыслей, Астрид пошатнулась и полетела вниз.

Дар бросился ко мне и прижал к своей груди, не давая смотреть на это. А потом и вовсе подхватил на руки и понес в замок. В трапезную мы не вернулись. Дар сразу отнес меня в нашу спальню. Он гладил меня по голове, а я крепко обнимала его. Он утешал меня, а я отдавала ему силы. Потом я задремала и не услышала, как Дар ушел. Ему необходимо было отдать распоряжения.

Утром работы продолжились. Дар отговаривал меня, но я настояла на том, что хочу присутствовать. Очистили почти все ниши, открыв для замка Брейдаблик еще несколько скульптур и камней с руническими надписями. Но к сожалению, мы обнаружили еще несколько женских скелетов.

А потом осталась одна ниша. Последняя. Каменщик по приказу Дара обошел ее. Это была как раз самая свежая кладка. Значит, именно за ней и находится то, что осталось от Сигюн. Самой большой любви Сэминга Вотана Одинсона, пропавшей в день его свадьбы.

Как только каменщик вынул самый первый кирпич, то тут же проворно отскочил, потому что из отверстия полилась тьма. Густая, тягучая, и мне даже показалась, вязкая. Она была похожа на расплавленный горячий битум. Это не был черный туман, это казалось чем-то гораздо худшим. Как будто мы наступили на шляпку вонючего гриба, и если раньше из него вылетали темные споры, то сейчас полилась противная гуща.

Дар со всей силы ударил в этот вязкий битум, и почти сразу же к нему присоединились братья. А потом и отец Карлсон выпустил в черную гущу фиолетовую магию. И я сразу же простила ему все его прегрешения, и те, что он сделал, и те, что собирался сделать, и те, о которых успел только подумать.

Я отшатнулась от ниши и спряталась за Дара, хотя до этого стояла близко, потому что любопытство, как известно, сгубило кошку, Варвару, жену Синей бороды и еще многие пострадали почти ни за что!

Дар с братьями уничтожал вязкое проклятие, и я поняла, что им тяжело. Я встала рядом и присоединила свою магию. Дело пошло гораздо веселее. Моя яркая золотисто-рыжая магия, как пламя, влетала в черноту, и казалось, выжигала ее. Если магия Дара и его братьев скорее вымывала, то моя именно сжигала. И такой, я бы сказала, комбинированный подход существенно облегчил дело.

Но все же я видела, как у Дара на лбу выступили капельки пота. А потом первым по стеночке сполз Мейли. А за ним и Брага рухнул прямо у ног Дара. Но Дар продолжал поливать магией черный битум, а я держалась рядом.

Я почувствовала, как у меня закружилась голова, но я пока твердо стояла на ногах и думала, что просто не могу оставить Дара. Мне казалось, что моя помощь добавляла ему сил. Отец Карлсон пошатнулся и осел. К нему подбежал один из солдат и помог усесться у стены. Все, кто был в коридоре, стояли, затаив дыхание, и ждали, чем же все закончится. Солдаты магией не обладали и ничем помочь не могли. Даже у начальника охраны и командира гарнизона замка магии не было.

Дар обернулся. Одну руку он продолжал протягивать к ползущей из небольшого отверстия в один кирпич вязкой тьме, а вторую простер в сторону места силы замка, и мне показалось, что он словно зачерпнул что-то. А потом обрушил всю мощь на стену!

Каменную кладку снесло волной синей магии Дара, и она рухнула в коридор.

За ней я отчетливо увидела скелет, который сидел, облокотившись на стену. На нем сохранилась богатая одежда кричащего ярко-красного цвета. Очень дорогая ткань. Она явно говорила о страсти и любви того, кто ее подарил. Может быть, надень она на свадьбу скромное синее платье, но с магией и защитой, ничего бы не произошло? Да и драгоценностей было много.На полу у ног скелета рядом с атласными красными туфельками валялся богато украшенный высокий эннен.

Мне стало жутко. Я прижалась к Дару и всю свою магию, все свое тепло, привязанность и любовь отдала ему. Ему сейчас нужнее!

И мы выстояли! Чернота начала уменьшаться, в конце и вовсе Дар омыл всю нишу своей синей магией с моими золотистыми всполохами. От скелета не осталось и следа.

А потом Дар поднял обе руки, и с них снова потек синий туман. Он разлетался по всему замку, омывая и очищая его. На веки вечные избавляя от древнего проклятия. Наверняка магия пробралась в каждый уголок и в каждую трещинку. И я была бесконечно восхищена силой Дара. Думаю, что мне тоже очень повезло с мужем. Но ему со мной, разумеется, больше!

— Все! Она ушла. Ушла к отцу, — хрипло сказал Дар.

— Это она поддерживала проклятие? — удивилась я.

— Нет. Они все вместе. Все девушки, что были замурованы здесь. Просто в ней, как в последней, все было сосредоточено. Я так люблю тебя, моя Сири! Если бы не ты, я бы никогда не нашел их и не справился с проклятием! Мне никогда не победить и не очистить мой замок без тебя! — прижимая меня к себе и крепко обнимая, шептал Дар в мои волосы.

— Наш! Наш замок! — поправила я.

— Да! Наш замок!

* Крупных скульптур, изображавших скандинавских богов, не сохранилось. Сохранились лишь маленькие амулеты или статуэтки, а не большие храмовые идолы. Большинство изображений богов, описанных в сагах, были деревянными и не пережили христианизацию Скандинавии. Тор из Эйрарланда, бронзовая фигурка X века, изображающая сидящее божество предположительно Тора, держащее молот Мьёльнир. Это самое известное объемное изображение скандинавского бога. Фрейр из Рёллинге Дания — это небольшая бронзовая фигурка мужчины, сидящего в позе, напоминающей изображения, связанные с культом плодородия, что характерно для Фрейра.

** В качестве прототипа был использован один из рунических камней, так называемый камень Ардре VIII, обнаруженный в Ардре, Готланд, Швеция. На камне, датируемом 8-м или 9-м веком, изображены сцены из скандинавской мифологии, в частности, «Песнь о кузнеце