— То есть, вы саму хозяйку замка в ту ночь не видели. А слышали только голос служанки. Да? — уцепилась я.

— Да, — спокойно подтверди каменщик.

— Милая, я вот сейчас не совсем понял. О чем вы? — вдруг включился Дар.

— Подожди, милый. А служанку ту как звали? — и я протянула руку к мужу, призывая его помолчать сейчас чуть-чуть.

— Берта Фрейдис, — ответил каменщик.

— Мать нашей домоправительницы Астрид Фрейдис? Та, что потом выбросилась из окна башни? Не так ли? — уточнила я.

— Да. Она была главной горничной новой хозяйки замка Брейдаблик, — подтвердил каменщик.

— Сири? Вы вообще о чем? — на этот раз уже громко и требовательно спросил Дар.

— Я собираюсь найти место, откуда подпитывается родовое проклятие замка Брейдаблик, — спокойно пояснила я и встала. — За мной!

И, взяв мужа под руку и кивнув каменщику, что его это тоже касается, потащила мужа в подземелье. Дар тяжело вздыхал и никуда идти не хотел. Но, как я уже и говорила. Потерпит!

— Сири, но я лично много раз с помощью магии обшаривал замок. Да и сам я облазил его вместе с братьями вдоль и поперек! Мы ничего не нашли! — горячо уверял меня Дар.

— А женщин вы не пробовали привлечь? — поинтересовалась я.

— Это не женское дело, лазить по чердакам, башням, подземельям и подвалам! — заявил он громко.

— А очень даже зря! Есть такое понятие, как «женское измерение». Да, оно немного ироничное и шутливое. Но в каждой шутке есть доля правды. Это способность простой фразой: «А это что?» найти то, что мужчина в упор не видит. Вот подходишь ты и спрашиваешь: «Где у нас иголка?», а женщина легко засовывает руку по плечо в стог сена и достает ее, — болтала я и тащила Дара за собой.

— Я не понял? Какая иголка? Какой стог сена? — недоуменно таращился он на меня.

Я остановилась и отдала приказ лендрману Эрику Винтерсону организовать мне несколько солдат с факелами. Освещение в подземелье и в темнице просто отвратительное.

— В подземелье? — перепугался каменщик, когда все было готово к спуску.

— Мы не пойдем в темницу. Там нам делать нечего. Мне нужно, чтобы вы осмотрели кладку. Мне она не понравилась, — успокоила я и сходу подавила панику на вверенной мне территории.

Потому что и солдаты, и даже сам лендрман Эрик Винтерсон переглядывались и явно не горели желанием спускаться вниз. Но кто бы их еще спрашивал? Дар кивком головы подтверждал все мои приказы. Какой у меня покладистый муж! Золото, а не муж. Нужно будет ему потом долг отдать. Супружеский.

Мы шли к месту силы, в этот раз света было достаточно, и не было того гнетущего настроения, с которым я спускалась сюда в прошлый раз. Может быть, это потому, что я горела праведным гневом? И шла разрешить загадку и тайну, что длилась уже очень долго. Я помнила, что замурованных ниш там было много.

Помню, что некоторые покрылись мхом. А вот несколько были совершенно чистыми. Возможно ли, что они были сделаны не так давно?

Я шла и думала, как я буду все это объяснять Дару. Может быть, все-таки обойдется? И мы ничего не найдем?

* Прототипом послужил реликварий преподобного Эрхарда Регенсбургского, епископа Регенсбурга. В народе Эрхард считался негласным покровителем сапожников и домашнего скота. Также к нему с молитвой обращаются страдающие слепотой и головными болями. В настоящее время мощи святого Эрхарда покоятся в центре Регенсбурга. Мощи находятся в реликварии, изготовленном в 1866 году.

** Замуровывание — это вид смертной казни, при которой человека помещали в строящуюся стену или окружали глухими стенами со всех сторон, после чего тот умирал от голодного истощения или обезвоживания. Замуровывание упоминается в легендах, фольклоре и литературе. Часто этот вид казни упоминается в финских легендах. На Балканах получило распространение поверье, что крепость или мост будут стоять долго, если внутрь замуровать живого человека, чаще всего невесту или молодую жену одного из строителей.

Глава 21. Счастье пришло, когда я поняла, что нужно примириться со своим прошлым, чтобы оно не испортило твое настоящее

— Ты о чем-то задумалась, милочка, и не говоришь ни слова. А мораль отсюда такова... Нет, что-то не соображу! Ничего, потом вспомню...

— А, может, здесь и нет никакой морали, — заметила Алиса.

— Как это нет! — возразила Герцогиня. — Во всем есть своя мораль, нужно только уметь ее найти!

Льюис Кэрролл, «Алиса в Стране чудес»

Дар стоял и хмуро смотрел, как я расставила солдат с факелами в коридоре, что вел к месту силы в замке. И где я рукой нащупала разную кладку. А потом он скомандовал:

— Лендрман Винтерсон, распорядитесь послать за моими братьями. Думаю, им надлежит здесь присутствовать!

— Да, лендрман Винтерсон, и прикажите найти домоправительницу Астрид Фрейдис. Она нам здесь необходима! — подняла я голову и дополнила приказ мужа. — И отца Карлсона тоже пригласите. И если Астрид Фрейдис следует отдать приказ, то святого отца все же попросите.

А потом я присела рядом с каменщиком, подобрав юбки моего любимого синего платья, и тихонько спросила:

— Ну? Что?

Каменщик простукивал и прислушивался. Он осмотрел всю кладку, присел возле одной неровности и, подобрав с пола раскрошившийся раствор, растер его в пальцах.

— Кюна Вотан Одинсон, я уверен, что за каждой вот такой кладкой пустоты.

— Час от часу не легче, — тихонько ответила я ему.

— Будем ломать? — точно так же тихо спросил он в ответ.

— Это решать не нам с вами, — вздохнула я и, поднявшись, подошла к мужу.

Я уткнулась лбом ему в грудь. Он обнял меня и поднял мою голову за подбородок, заглянув в глаза.

— Там, за этими кирпичами, могут быть тела? — спросил он.

— Да. И тебе решать, какой сейчас приказ отдать. Но мне кажется, все эти ниши нужно вскрыть. Уверена, что именно отсюда берет начало ваше семейное проклятие, —