бедной семье и росла среди простых крестьян, но она была наделена необычайной душой и выдающимися способностями. Уже в юности она стала известна своей добротой и мудростью, помогая нуждающимся и защищая слабых. Но вы помните те опустошительные войны, что тогда велись. И когда завоеватели пришли в ее родные земли, святая Мирелла пожертвовала собой, чтобы спасти свой народ.

— И как она поступила? — уточнила я.

— Легенда гласит, что все завоеватели в один момент были поражены ее святой силой! Святая Мирелла, опустошенная и лишенная магических, душевных и физических сил, приказала заточить ее внутри крепостной стены замка Брейдаблик, где ее дух охранял долгие годы покой и мир, — с пафосом, но совершенно без каких-либо подробностей сообщил отец Карлсон.

Все очень обтекаемо и непонятно. Сама приказала себя замуровать? Или ее все же замуровали? Непонятненько.

— А как потом мощи очутились в реликварии? — уточнила я.

— Со временем легенда о Мирелле распространились среди крестьян и монахов. Говорят, что ее мощи — это осколки святой души, спрятанные внутри замка, и что их обнаружение дало нам силу остановить вновь возникающую темную угрозу, — вскинул он голову. — Вот почему я так противился отправке мощей в монастырь!

— А как нашли мощи? — в который раз задала я один и тот же вопрос.

Впрочем, я уже не надеялась и не думала, что мне кто-то ответит.

— В течение веков один за другим владельцы замка и просто искатели пытались найти ее мощи, но все поиски заканчивались неудачей. Стена, в которой она была заключена, магически защищала ее дух, была невидима и недоступна для обычных глаз! Чудо, что мы обрели ее останки! — так и не ответил он.

— Да магия закончилась, и кладка обвалилась, — буркнул муж. — Однажды очередной мой предок отказался подпитывать места скопления магической силы, река подмыла основание стены и кладка рухнула. А из ниши и выпал скелет.

— Ты святотатствуешь! Это было чудо!

— Да я и не спорю. Чудо так чудо, — покладисто согласился муж.

— Я так понимаю, по одежде сразу поняли, что скелет женский? — уточнила я. — И поместили в реликварий?

— Да, дочь моя, — ласково пояснил отец Карлсон, видя мой неподдельный интерес. — Ты же видишь, что святая Мирелла достойна богатого реликвария. И его необходимо дополнительно украсить.

— Разумеется, святой отец, — и я толкнула мужа в бок локтем.

— Ну вот и отлично! Завтра же вызову золотых дел мастера. Он покроет реликварий позолотой, и мы перенесем в него мощи. А потом торжественно передадим в монастырь святой Миреллы! — радостно возвестил муж.

— Я принял решение отправится вместе с мощами в монастырь, — тяжело вздохнул отец Карлсон с видом мученика.

Я мысленно поблагодарила всех богов за такое решение. Вот совершенно мне в замке не нужен такой фанатик. Но изобразила скорбное выражение лица и только сдержанно покивала. А муж с тех пор, как увидел то, что сделал кузнец, и так стоял мрачнее тучи. Видимо, и в самом деле переживал, что такое сокровище переманят. Нужно как-то доходчиво объяснить ему, что есть сотни способов удержать хорошего работника. И при этом совершенно не обязательно портить ему жизнь. Гораздо эффективнее бывает правильный баланс кнута и пряника. Но это потом. Пока я благодарю кузнеца за проделанную работу и приглашаю его вместе с семьей переехать в замок.

— Да будет здравствовать кюна Сигрид Вотан Одинсон, — широко улыбнулся мне кузнец, хорошо понимая, чья это заслуга, что он с семьей переезжает.

Глаза мужчины загораются и видно, что он очень доволен. А муж протягивает ему довольно увесистый мешочек с монетами в качестве оплаты. Всю обратную дорогу в замок Дар не переставая ворчал, что кузнеца непременно сманит кто-то из соседей.

— Милый, я уверена, что этого не произойдет. В конце концов, как я поняла, в замке есть каменщик и его семья. И он работает выше всяческих похвал. Его же никто до сих пор не переманил? Так что все будет в порядке. Не пострадают твои драгоценные латы и мечи без надежного присмотра, наоборот, кузнец будет лучше о них заботиться, находясь в замковой кузне. Кстати, о каменщике. Мне нужно с ним побеседовать. И ты мне нужен при этом разговоре, — постаралась переключить Дара я.

— Зачем нам каменщик? Нам каменщик не нужен! — не понял он.

— Нам кузнец не нужен, — вздохнула я в тон ему, вспомнив кое-что из прошлой жизни.

— Да нет! Вот как раз кузнец-то нам и нужен! — не согласился муж, а я снова вздохнула.

Этот кузнец ему просто как родной. Носится с ним как курица с яйцом, а толку никакого.

— Я сама разберусь и с кузнецом, и с каменщиком. А ты рядом посидишь! — командным голосом заявила я.

Нужно уже распорядиться, чтобы кузнецу помогли и с домом, и с кузней, и с переездом в целом. И узнать, что ему еще необходимо. Раз уж он так важен Дару, моя обязанность как хозяйки замка позаботиться об этом.

— А тренировка на ристалище? — жалобно и тихо спросил муж.

— Подождет! — безапелляционно заявила я.

Я завела его в зал для приема посетителей, где мы с ним принимали присягу и где нас уже ждал, переминаясь с ноги на ногу, местный каменщик. Он явно нервничал, а я села в кресло, которое установили здесь рядом с креслом Дара и взглядом, не терпящим неповиновения, усадила рядом Дара. Было видно, что ему ужасно скучно и не интересно разговаривать с каменщиком, и ристалище его манит помахать мечом почем зря. Но мне это было важно, так что он снова потерпит.

Видя, что каменщик нервничает, теребит в руках шапку и переступает с ноги на ногу, я сначала тепло ответила на его приветствие и спросила, как поживает его семья. Получив уверения, что все здоровы, приступила к тому, ради чего его собственно говоря и вызвала. Я подробно описала кладку с тем местом, где обычно приводят приговор в исполнение, и поинтересовалась, почему она так сильно отличается от общего фона стены. Как будто там был проем?

— Так госпожа, наверное, не знает? Именно там были обретены мощи святой Миреллы!

— Вы мне не поясните, как это произошло? — мило улыбнулась я каменщику.

Может быть, он не напустит туману, как отец Карлсон, и что-то мне объяснит? Хотя туман