послышались шаги, и я с опозданием поняла, что мне бы следовало осмотреться.

Бросив последний взгляд на висевший на стене гобелен, я запомнила вот эту лодку и ребят внутри. Будут вместо зарубки.

Повернувшись, я встретилась глазами с молоденькой девушкой, одетой весьма скромно. Она смотрела на меня перепуганными глазами. В руках у нее была стопка каких-то холстин.

Девушка открыла рот и вдруг громко заорала:

— Призрак! Призрак кюны Гельги! Она опять появилась из стены!

Девушка побросала холстины прямо на пол и умчалась по коридору.

Да едрить твою налево! Внесите в это логику! Где я, и где призрак? Вот так и рождаются ничем не подкрепленные мифы.

Но с другой стороны, может, оно и неплохо? Для начала?

И я быстро двинулась вперед. Я находилась в тупике и не желала, чтобы меня тут кто-то обнаружил. Объяснять, отчего призрак какой-то там кюны Гельги заинтересовался средневековой вышивкой, как-то не сильно хотелось.

Я шла вперед по коридору, не замечая особенной паники. Может быть, у них тут в замке этих призраков пруд пруди? Дойдя до развилки, я осторожно заглянула за угол.

И почти тут же вернулась обратно. Я прижалась к стене спиной. Здесь на стене висел очередной гобелен, и я руками ощутила его мягкость.

Нужно как-то переварить то, что открылось мне в том коридоре, и подумать, как реагировать. А то, что реагировать нужно, это даже не обсуждалось. Только вот как? Сразу отрезать мужу все выступающие части тела? Или все же сначала поорать вволю?

Я свято верила в утверждение, что если тебя ударили по левой щеке, то нужно подставить правую… руку, предплечьем наружу. А левым кулаком со всей силы ударить в солнечное сплетение. А потом почти сразу дать правым локтем в челюсть. Дальше следовало действовать по ситуации. Если после этого противник пал и беднягу жаль… то следует хорошенько подумать, пинать его дальше ногами, или все же уносить собственные ноги с поля боя?

Там, в соседнем коридоре, мой драгоценный муженек дроттинн Бальдар Вотан Одинсон увлеченно целовался с какой-то растрепанной темноволосой девицей в простом сером платье.

— Нет! Эльфи, стой! — между тем раздался из коридора голос муженька. — Эльфи, между нами все кончено!

— Дроттинн Бальдар, что вы такое говорите?

— Я сказал, что все кончено! — прорычал муженек. — И ты немедленно отправляешься в деревню! В замке ты больше не останешься! Я дам тебе приданое. Можешь отлично устроиться и выйти замуж!

— Это все мерзавка Рагна? Это она настроила вас против меня! Я ей все космы повыдираю! Я…

— Да при чем тут Рагна? Я женат! — выдал муженек, и у меня немного отлегло от сердца.

— Помолвлены? Ну так сами же говорили, что Нанна Непрансон слабая и не во что вмешиваться не будет. И я могу остаться? Жена же не стена замка? — выдала ушлая девица.

Не знаю, как эта самая Нанна, но вот я точно не подвинусь, и муж словно бы прочел мои мысли, потому что я услышала его характерное хмыканье, и он ответил:

— Моя жена как раз стена! Каменная и укрепленная. Так что очень тебе советую не противиться и подчиниться. Тем более я уже и распоряжения отдал. Тебя отвезут. И на этом всё!

Я отчетливо услышала удаляющиеся шаги и всхлипывания служанки. А у меня в груди растекалось тепло и чувство удовлетворения. Ну ладно. Пускай пока живет муженек.

Я так увлеклась, что сделала вперед несколько шагов и вышла в коридор, и мой взгляд встретился с глазами той самой заплаканной служанки. Она размазывала слезы по щекам, но увидев меня, почему-то разом перестала плакать. Она открыла рот и издала громкий вопль:

— Призрак! Призрак кюны Гельги!

Однако, я популярна! Хотя не я, а эта самая Гельга.

Служанка, кстати, была весьма миловидна, но не более. Одета тоже весьма скромно, видимо, не баловали ее дорогими подарками. Ну хотя бы с приданым, надеюсь, повезет.

Между тем девушка опомнилась и, громко крича, рванула прочь от меня по коридору.

Что же они так орут все? Ну подумаешь, красавица в темно-синем платье, окруженная туманом? Но орать-то зачем? Ну выплываю я из стен и выскакиваю из коридоров. Что, это говорит о том, что я призрак? Темные времена! Никакого освещения и просвещения!

Так я думала, пока шла по длинным и запутанным коридорам замка, чтобы снова застыть и прижаться к очередному гобелену.

В коридоре мой драгоценный муженек дроттинн Бальдар Вотан Одинсон вовсю целовался с очередной растрепанной, на этот раз светловолосой, девицей.

Мне это начинает надоедать!

* Эннен — вид сложного женского головного убора на каркасе из китового уса, металла, накрахмаленного полотна или твёрдой бумаги. Наиболее распространённые варианты эннена исполнялись в виде конуса, усечённого конуса или трубы. Эннен «двойная сахарная голова» имел вид раздвоенного конуса, «рогатый» эннен облегал причёску с валиками из волос по бокам головы. Эннен получил распространение в XV веке, это был любимый головной убор знати.

** Шатлены были известны со времён Средневековья. Шатлен представлял собой пояс в виде цепочки, к которому крепились на некотором расстоянии друг от друга другие цепочки для мелочей. Существовали как одиночные шатлены, так и разветвлённые. Разветвлённые — несколько цепочек, сходившихся в центре, где располагался ювелирный элемент из того же металла, что и цепочка. Шатлены украшали драгоценными камнями, эмалью, гравировкой.

*** Паж — приспособление для поддерживания длинного шлейфа платья, в виде щипцов с кольцами. Ткань шлейфа зажимали щипцами, и паж подвешивался к поясу или держался в руках. По правилам хорошего тона, приличная дама не могла появиться на улице в платье с волочащимся сзади шлейфом. Это стало признаком дам легкого поведения.

**** «Тайная вечеря» — монументальная роспись работы Леонардо да Винчи, изображающая сцену последней трапезы Христа со своими учениками. Создана в 1495-1498 годы в доминиканском монастыре Санта-Мария-делле-Грацие в Милане. Леонардо потребовал замуровать дверь на той стене, на которой должна была появиться фреска. Еду начали носить из кухни по длинным галереям. Она остывала. Через какое-то время дверь вернули. В 1566 году трапезную вновь соединили с кухней. Ноги Христа были «срезаны» новым проемом двери. Фреска оказалась не так важна, как горячая еда.

Глава 9. Счастье пришло, когда я поняла, что никогда не поздно иметь счастливое детство. Однако второе детство зависит исключительно от тебя.

— А ты предпочтешь сама надеть латы и ринуться в бой,