это не против вашего драгоценного кодекса? — выдавила я, заставляя себя не вздрагивать и не отшатываться от него. — Предотвращать зачатие у избранной женщины? Это большое «нельзя», Патрис. Тебя могли бы зарезать за предложение такой измены.

Патрис невозмутимо пожал плечами и разжал мне рот.

— Я не устанавливаю правила, — сказал он, прежде чем засунуть таблетку мне в горло. — Я не следую кодексу Креллидов. — он зажал мне рот рукой. — Я следую jefe. — свободной рукой он зажал мне нос, перекрывая доступ воздуха. — А теперь, глотай.

В знак протеста я царапала и рвала его огромные руки, сопротивляясь его силе, пока мое зрение не затуманилось и я не почувствовала головокружение.

Это было бесполезно.

Мне было не сравниться с этими мужчинами.

Чувствуя слабость, деморализованность и отчаянно нуждаясь в воздухе, я сдалась и проглотила, глаза наполнились слезами как от боли, так и от гнева.

Со слезами на глазах, я почувствовала, как мои плечи поникли в поражении, когда я кивнула в знак подчинения.

— Buena niña, — одобрительно сказал он, отпуская мое лицо и отступая от кровати. — Lo creas o no, esto es más para ti que para él. Es la forma del jefe de protegerte.

Задыхаясь, я потерла свое нежное горло, пока мой мозг спешил перевести его слова.

Хорошая девочка. Хочешь верь, хочешь нет, но это больше для тебя, чем для него. Это способ босса защитить тебя.

      — Его способ защитить меня? — закричала я. — Его способ защитить меня от чего? От него самого? От изнасилования? — я безрадостно рассмеялась и вытерла мокрые от слез щеки. — Как щедро с его стороны. Что дальше? Пошлет за доктором, чтобы меня нашпиговали, как шлюх?

— Он не насиловал тебя, señora, — огрызнулся Патрис в ответ. — Не насиловал.

— Тебя там не было. — я уставилась на него. — Ты не видел.

— Мне не нужно видеть, — парировал он жестким тоном. — Jefe не насилует свою reina. — он постучал по голове. — Мне не нужно видеть, чтобы знать правду. — он приложил руку к груди и пристально посмотрел на меня. — Reina — сердце Jefe. — его брови нахмурились. — Ты... — он сделал паузу, чтобы указать на меня, а затем коснуться своего плеча — ранила своего короля.

Ты сделала больше, чем просто ранила его, Эштон.

Ты ударила его ножом…

— Он это заслужил, — выдавила я с чувством вины.

— Ты не видела Jefe до этого, — настаивал он, качая головой. — Hombre loco два года. — он поднял два пальца для убедительности. — Нет corderito делает Jefe hombre loco.

Без меня Триггер был сумасшедшим? Это он пытался мне сказать?

— Нет, он всегда был сумасшедшим. — соскользнув с кровати, я держалась за простыню, обернутую вокруг моего голого тела, обходя огромного гангстера и поспешила в ванную. — А я еще более сумасшедшая, что не вонзила этот нож туда, куда следовало, в его холодное, мертвое сердце!

Я захлопнула дверь у него перед носом и повернула замок, не желая слушать больше ни слова.

Скинув простыню, я рывком открыла дверь душа и забралась внутрь, включив воду на полную мощность.

Дрожа, я встала под струи и прислонилась к покрытым кровью плиткам.

Обхватив себя руками для защиты, я отчаянно пыталась справиться со своими эмоциями.

Это было невозможно с его запахом повсюду.

С ним, все еще вытекающим из меня.

Несмотря на все мои усилия, я не могла выкинуть Триггера из головы.

Как жестокий поворот ножа, мое сердце решило присоединиться к поезду «Замучить Эштон», заставляя горько-сладкие воспоминания всплывать на поверхность...

— Эштон... — Триггер ворвался в мою комнату, выглядя чертовски счастливым и чертовски обдолбанным.

Эш-ти́н.

Мое сердце.

Ухмыляясь, как маньяк, он пошатнулся и подошел к моей кровати, рухнув лицом вниз на матрас.

— Я сделал это.

Глядя на него с моего места на полу, я остановилась, держа кисточку для лака в дюйме от мизинца на ноге, и сузила глаза.

— Ты врешь.

— Правда, — возразил он приглушенным голосом, пытаясь задушить себя моим одеялом. — Эштон пахнет так чертовски хорошо для Трига.

— Покажи мне, — потребовала я, закручивая крышку обратно и вскакивая на ноги. Он выглядел слишком большим для моей кровати, весь мускулистый, мужской и чертовски сексуальный. — Я хочу увидеть.

— Моя задница, — пробормотал он, все еще лицом вниз. — В моей заднице.

— Твоя задница? — я закатила глаза. — Твои джинсы, скорее.

Мое возбуждение пересилило раздражение от его невнятной речи и того, над чем я бессчетные часы работала с ним и знала, что он может лучше и я бросилась к кровати.

Переползая через матрас, я потянулась к его черной рубашке, задрав ее, чтобы обнажить его широкую, загорелую спину.

— Святое дерьмо, ты действительно сделал это, Триг! — ахнула я, глядя на «Глок», засунутый за пояс его джинсов.

Не просто какой-то «Глок».

«Глок» Фабио.

Мой взгляд скользнул по оружию почти благоговейно, и я запустила руку в его джинсы.

— Что ты принял? — спросила я тогда, держа тяжелый металл в руках. — Он заряжен?

— Хрен его знает, mami. Новая партия кокса, — сонно пробормотал он. — Проверь мой член.

— Триг, — хихикнула я, засовывая руку под него и выуживая несколько патронов из его переднего кармана джинсов. — О, детка, — выдохнула я, завороженная его преступной изобретательностью.

— Я хорошо сделал?

— Так хорошо, — подбодрила я, чувствуя себя сильной. — Он выйдет из себя, когда заметит, что ее нет. — дьявольски усмехаясь, я промурлыкала: — А Егор под подозрением.

— Егор мудак, — проворчал Триггер. — У него нет члена.

— Нет, это был Вас, — рассмеялась я.

— У Васа нет члена, у Егора нет члена, у Антона нет члена, Джет сосет член, — бормотал Триггер. — Нет Креллидов с членами. Все пиздюки. Только у Трига есть член.

— Я, блядь, люблю тебя, Триг, — выдохнула я, благоговея перед этим мальчиком. — И твой член.

— Sí, — пробормотал он, хлопая рукой по матрасу. — Te amo… это то же самое для меня.

— Посмотри на меня, Триг, — сказала я тогда, сердце бешено колотилось ради этого мальчика. — Сейчас же.

С большим