Все взгляды были на нас.

Отвернув голову, я зажмурилась и попыталась снова погрузиться в момент, в то, как он сказочно трахал меня на сыром ходу, но навязчивый голос в глубине моего сознания продолжал кричать об опасности.

Я услышала знакомый щелчок всего за мгновение до того, как мое тело пришло в движение.

Двигаясь быстрее молнии, и с Триггером, все еще входящим в меня, я рванула к кобурам на его боках.

У меня было оба пистолета в руках, прежде чем Триггер успел осознать, что происходит.

Глаза Триггера вспыхнули смесью боли и предательства, его тело превратилось в камень внутри меня, когда я взвела оба курка и прицелилась ему в грудь.

Прищурившись, я чуть-чуть вытянула руки в стороны.

А затем выстрелила из обоих стволов.

Звук выстрелов был оглушительным, но он не заглушил звук моего сердца, бешено колотившегося о ребра.

— Corderito. — застыв на месте, Триггер продолжал смотреть на меня в ужасе. — Какого хрена...

— Ну и ну, сынок, — протянул впечатленный техасец. — Хороша, как персик, и работает телохранителем? — он присвистнул. — Черт, я не виню тебя за то, что ты не хочешь ею делиться.

Повернувшись, Триггер смотрел, как двое мужчин с собрания, которые всего несколько мгновений назад целились в затылок ему в голову, лежали в луже крови на полу.

— Мать твою!

Тем временем Фабио молча наблюдал, с нечитаемым выражением лица.

Выдохнув с облегчением, я вернула пистолеты Триггера в кобуру и снова откинулась на локти, вернувшись в исходное положение.

— Продолжай. — выдохнув дрожащий вздох, я покачала бедрами против него. — Я почти кончила.

После этого начался полный ад.

Члены Ордена ворвались в комнату с криками, что у нас предатель. Когда они заметили безжизненные трупы на земле, они быстро приступили к работе, подчиняясь приказам, которые отдавал бесстрастный Триггер.

Фабио, вместе с техасцем, другими мужчинами с собрания и несколькими своими вооруженными охранниками, исчезли в своем логове.

Решив убраться от суматохи, я подошла к бару с алкоголем, радуясь, что никто не пытался меня остановить, и открыла стеклянную дверцу.

Голая, как в день своего рождения, я провела пальцем по бесчисленным бутылкам, прежде чем выбрать дорогую на вид русскую водку.

Бинго.

Скинув крышку с бутылки, я налила себе самый большой стакан и плюхнулась в кресло во главе стола, впитывая все происходящее.

На части огромного стола были разложены бесчисленные документы и бумаги, несколько пустых стаканов, наполовину пустая бутылка виски, пепельница и банка с травой Триггера.

Не утруждая себя спрашивать разрешения, я потянулась за банкой и схватила заранее скрученный косяк, лежавший внутри. Поднеся его к губам, я прикурила и сделала глубокую затяжку, наслаждаясь жжением в легких и покалывающим головокружением, окутывающим мою кожу, как теплым одеялом комфорта.

Три затяжки спустя я была там. Я вернулась в свое собственное сознание, достаточно спокойная, чтобы быть в моменте и не сжиматься в парализованном страхе.

С косяком, зажатым между губ, я положила руки на прохладные кожаные подлокотники, впиваясь ногтями в дорогую кожу, и позволила своему разуму дрейфовать, вспоминая, как выглядел мой собственный отец, когда сидел за этим столом.

Была ли я похожа на него?

Сочилась ли власть с кончиков моих пальцев, как у него?

Судя по тому, как мужчины вокруг меня игнорировали мое присутствие, я сомневалась.

И все же я закрыла глаза и сделала еще одну глубокую затяжку, позволяя себе на мгновение представить, что я королева этого замка, а эти мужчины мои миньоны.

Женщины правят миром, а мужчины преклоняются перед нами.

ГЛАВА

8

Я слышала мягкие женские стоны и глубокие мужские стоны, доносившиеся с другой стороны двери.

Моя кровь застыла в жилах.

Я была настроена на звук секса.

На звук грубого, животного траха.

Опасность была повсюду.

Переступить порог той комнаты означало почти верную смерть.

Я бы сама упала на свой собственный нож.

И все же я сжала пальцы на латунной ручке и толкнула дверь внутрь.

Любопытный маленький ягненок.

Как ни странно, моей первой эмоцией, когда мой взгляд упал на бесчисленные голые тела, разбросанные по большой комнате, был не ужас.

Девственная я или нет, это было для меня нормой. Я выросла в этом мире, окруженная голыми телами и жестоким проникновением. Меня готовили к этой участи, и я прекрасно знала, для чего используется эта комната.

Публичные дома.

Из-за этого единственной эмоцией, текущей по моим венам, было огромное облегчение.

Потому что Фабио не присутствовал на сегодняшнем ежемесячном просмотре.

Его здесь не было, и мои шансы выжить этой ночью значительно возросли.

Мой взгляд скользнул по каждому из них, по каждой голой женщине и мужчине, по каждой паре и по каждой шлюхе с тремя или четырьмя клиентами-мужчинами на ней.

Я не моргнула и глазом, стоя в дверях в своей белой ночной рубашке, сжимая его кинжал так крепко, что кровь капала с кончиков моих пальцев.

Моей целью сегодня вечером было не осуждать или завидовать этим женщинам.

Не подвергать сомнению физиологию человека или удивляться тому, как так много членов может войти в одно тело.

Моей целью было доказать свою точку зрения.

И отомстить.

Не заботясь о режущей боли в руке и движимая вперед жаждой мести, я осмотрела комнату, и когда нашла его, развалившегося на кожаном диване, все еще полуодетого, с руками, раскинутыми по спинке дивана, и женщиной на коленях между его ног, я позволила своим инстинктам взять верх.

Обходя пары, трахающиеся на полу, я приближалась к дивану, губа скривилась в ярости.

Бесшумная, как призрак, и с целью на прицеле, я пробиралась между развратом и блядством, игнорируя крики и звуки плоти ударяющейся о плоть, яиц, шлепающих по киске, не останавливаясь, пока не оказалась позади нее.

Блондинка.

Тамиша.

Его шлюха на ночь.

Я знала все о кубинской шлюхе, с ее идеальными сиськами и необычными волосами. Она стала моим наваждением на многие недели. С тех пор как я сделала злополучное открытие, увидев, как мой нареченный взбирается на нее в логове.

Тамиша была новой шлюхой в комплексе, и Триггера приставили работать с ней, обучать ее, как приказал его папочка, и я была свидетельницей каждой минуты этого.

Она стоила больших денег для Фабио, поэтому, как я предположила, и происходила эта прекрасная демонстрация ебли.

Я знала правила того, как ведется проституционная сторона бизнеса моего отца и Фабио, и тот факт, что его печально известный придирчивый сын