берет ее рот на виду у потенциальных клиентов, был смелым маркетинговым ходом, который мгновенно увеличил ее денежную стоимость и желательность, не говоря уже о том, чтобы подогреть интерес мужской клиентуры.

Это было довольно гениально.

«Редкая находка», — подслушала я, как Фабио назвал Тамишу.

Гарантированный бестселлер на черном рынке продажной плоти.

Ненадолго.

Ни один из них не заметил меня там. У него были закрыты глаза, слишком занят наслаждением и ощущением ее языка, лижущего его, а она была слишком занята, давясь его членом, чтобы вынырнуть за воздухом.

Склонив голову набок, я изучала раскрасневшиеся щеки Триггера и то, как он прикусывал свою распухшую нижнюю губу, покачивая бедрами против ее лица, трахая ее рот в медленном, ленивом ритме.

Он не касался ее, он держал руки раскинутыми по спинке дивана, дав шлюхе свободу действий с его членом.

Некоторые женщины могли бы сказать, что он был нежен с ней.

В отличие от большинства других мужчин в комнате, он не дробил свою шлюху своим членом, не осквернял ее тело, словно оно было сделано из гнущейся резины, а не из человеческой плоти и костей.

Я не называла это нежностью, однако.

Я называла это ленью.

Я называла это предательством.

Я знала, как это работает здесь. Я знала, что Триггер должен и будет трахать шлюх, но это не значило, что я была с этим согласна.

Это не значило, что я собиралась это позволить.

— Если хочешь сохранить свой член, советую тебе сказать своей шлюхе, чтобы она убрала с него свой рот, — спокойно сказала я, не отрывая взгляда от его раскрасневшегося лица. — Пока я не перерезала ей глотку, и она не откусила тебя.

Глаза Триггера распахнулись, встретившись с моими, и он приподнял бровь, но не сделал попытки оттолкнуть ее.

— Иди спать, милая. — его голос был густым от похоти, его темный взгляд глубоко пронзал меня. Он облизнул губы, его голодный взгляд скользнул по моему телу. — Это не комната для детей.

Я сузила глаза.

— Ты предаешь меня.

Он усмехнулся.

— Нет, mi amor. Я работаю.

Мои глаза жгли его.

— Последний шанс.

Его улыбка стала шире.

— Спокойной ночи, corderito.

Вызов принят, я двинулась быстрее молнии и схватила Тамишу за длинные волосы.

Рванув ее голову назад, я вонзила свой кинжал глубоко в ее шею, не сводя с него глаз все это время.

— Estas jodidamente loco! — прорычал Триггер, грубо отталкивая шлюху от своего члена, прежде чем она смогла бы укусить и оторвать его. — Jesucristo, corderito!

— Помогите! — задыхаясь от воздуха, который никогда больше не наполнит ее легкие, шлюха схватилась за шею и попятилась назад, задыхаясь и быстро истекая кровью. — Кто-нибудь, помогите мне!

Никто не двинулся, чтобы помочь ей.

Никто не перестал трахаться достаточно на долго, чтобы взглянуть на нее.

Заменима.

Сопутствующий ущерб.

— Кто она, mi rey? — спокойно спросила я, забираясь к нему на колени и прижимая лезвие к его горлу, рука тверда, как скала, прямо как он меня учил. — Скажи мне, кто она?

Его глаза вспыхнули жаром, когда его руки сжались на моих бедрах.

— Puta.

— Хороший волк.

Оседлав его бедра, я осторожно провела кончиком лезвия вниз по его кадыку, улыбаясь, когда он глубоко сглотнул, и лезвие задело его горло.

— А кто я?

Струйка крови потекла по его горлу, и я наклонилась, слизывая ее своим языком.

— Ммм?

— Mi reina, — ответил он серьезно, затвердевая подо мной. — Моя королева.

—Кого ты любишь? — продолжала я дразнить его мягко произнесенными словами. — Кому принадлежит твое сердце?

— Тебе.

— Скажи это.

— Te amo, — хрипло сказал он. — Я люблю тебя, mi reina.

— Только меня, mi rey?

— Всегда только тебя.

— Тогда скажи мне кое-что, — промурлыкала я, засовывая руку между нами, чтобы сжать его член. — Короли позволяют шлюхам трахать себя ртом? Короли предают своих королев? — я опустила лезвие к его члену. — Может, мне отрезать его, чтобы напомнить тебе, кому он принадлежит?

Зашипев, Триггер сжал кулак вокруг моей руки, которой я держала нож. Медленно поднимая мою руку, он заставил меня прижать лезвие к моему собственному горлу.

— Mi reina derrama sangre por su rey.

Моя королева проливает кровь за своего короля…

Склонив голову набок, он провел пальцами вверх по моему бедру и толкнулся, прижимая свой твердый член ко мне.

— Todavía eres una niña pequeña.

Ты все еще маленькая девочка…

— Я женщина, — поправила я, грудь быстро вздымалась и опускалась, зашипев от резкого укола лезвия на моем горле. — И я убью каждую шлюху, до которой ты дотронешься. — перемещаясь на его коленях, я потерлась своей киской о него. — Помни это, Триггер Лаперро, — предупредила я его, издавая прерывистый стон, когда почувствовала, как он напрягся. — Я твоя женщина, и я плохо переношу предательство.

Выпустив полный похоти стон, Триггер сел прямо и провел языком по моему порезу, слизывая кровь с меня, отражая мои предыдущие действия.

— Я владею этим горлом, — прорычал он, сильно кусая мою шею, а затем посасывая мою нежную плоть. — И эти... — засунув руку под мою ночную рубашку, он потянулся вверх и сжал мои маленькие груди. — Эти маленькие сиськи.

— Sí, — выдохнула я, становясь влажной у него на коленях.

— И это, — продолжал он, опуская руку, чтобы сжать меня поверх трусиков. — Меня в конце концов убьют из-за этой девственной киски.

Дрожа, я отпустила его член и положила руку ему на плечо, не в силах подавить стон, вырвавшийся из меня.

— Пожалуйста…

— No estas listo para mi.

— Я готова для тебя. — сузив глаза, я подалась на лезвие. — Избери меня, черт возьми!

Глаза тлели от жара, он провел пальцем по моим трусикам, обводя мой клитор одной рукой, в то время как другой держал лезвие у моего горла.

— Скоро.

— Сейчас, — возражала я прерывисто, обмякая на нем.

— Еще один год, corderito, — успокаивал он, откладывая кинжал рядом с собой, Триггер откинулся на спинку дивана, увлекая меня за собой. — И тогда мы будем принадлежать только друг другу.

— Нет. — я покачала головой, осыпая