заметно полегчало от лекарств, а Илан думал: благодарите мою мать, она – единственная причина, по которой я занимаюсь всей этой безнадегой, включая медицину.

Он говорил в ответ утешительно-ласковую чушь, гладил ботаника по голове, и через восьмую стражи почти успокоил. Трогать серьезные темы в разговоре с пациентом не было смысла. Если человек не помнит, как и почему попал на больничную койку, с него нет прока в шпионских расследованиях. Остается надеяться, что память вернется, потому что в бреду военные тайны из ботаника так и сыплются, это наяву он не помнит, как его зовут. А еще – симптоматика сильно схожа с тем, как забыл напрочь все, что с ним случилось, доктор Эшта. Но, если с Эштой Илан виноватого вычислил – это был интриган и обманщик Ирэ, мечтавший захватить руководство гильдией врачей и, заодно, не отдать аптекарям право снимать сливки с плантации пьяного гриба, то над капитаном поработали свои. Возможно, кто-то из тех, кого Эшта и Ирэ учили обращаться с пьяным грибом, пропущенным через аптечный кокторий. Или, может быть... Почему на задание в Арденну послали не героя и не вояку? Почему ботаника? А не сам ли ты, дружочек, попробовал на себе то, чему тебя научили на берегу? Как настоящий ученый, как честный и благородный экспериментатор. Да, тебя плоховато научили. Может быть, сами толком не поняли всего, чему учить следовало, прошлись по верхам.

У нитораса дозировки в разы меньше, чем у настоя споровой дички. Да, он не дает трехдневный отходняк с ознобом и мышечными спазмами, не приводит к быстрой зависимости и не вызывает легочные осложнения, но он, даже сделанный из арданского недозрелого гриба, очень сильное лекарство. Вот что это такое с Эштой и ботаником – лекарственная энцефалопатия? У кого узнать? Как на грех, все так строго с военными тайнами. Степень посвящения, или как там назвал допуск к секретной информации Палач.

Потрепать на тему выговоренных тайн Обморока? Или лучше самого Палача, а тот уже возьмется и за "Гром", и за обоих крылатых...

Илан закрыл окно. Рыбные телеги со двора разъехались, зато, пока он возился с ботаником, на прием к доктору Арайне доставили госпожу Нардану. Не утром – утром почтительный сын Ардарес все еще был занят в порту. Или, умаявшись в непомерных трудах по портовому благополучию, спал. Но доктор Арайна круглосуточно в отделении, поэтому время не имеет значения. Интересно, долго ли тетушка будет теперь к нему ездить? Сколько она сидела на золотом яде? Год, пять лет, двадцать пять?

Илан еще раз огляделся. Что еще ему нужно в отделении? По сути – ничего. Госпиталь способен выжить без его помощи. А государь – нет. Арденна – нет. Тарген Тау Тарсис, может быть, тоже нет. Если на государя покушаются с настоящим заговором, не все там так красиво, дорого и устойчиво, как кажется с окраины мира.

Куб Илан не забрал с капельницы. И доктора Зарена будить не стал. Выловил свободного медбрата и оставил в сиделках при капитане и при кубе, велев, как докапает и отцепится, заворачивать куб в плащ и волочь его в верхний кабинет. И плевать на инструкции, на секреты и военные тайны. Никого слушаться и ни за кем бегать доктор Илан не собирается, и за собой не советует. У него есть предощущение, что, если сделать рывок, усилие, создавшееся положение можно исправить. Чтобы рассыпалась буря на горизонте, чтобы глупые мышиные слова о том, что людей рожать трудно, а убивать проще некуда, и это несправедливо, не были сказаны зря. Может, с государем Аджаннаром они попали не в те уши, он каждый день слышит и читает что-то такое, околосправедливое с пафосом, и для него все эти банальные истины -- давно уже простой треск, реакция на них благосклонно-заученная. А для Илана пока не простой.

Можно было бы завернуть в столовую и пообедать, но хвост с ним, наверху есть колбаса. Не нужно сворачивать с прямого пути. Когда Илан торопился обратно к своей любимой лестнице на второй этаж, поймал в спину приглушенный разговор: "На какую ногу хромал его отец?" – "Не помню. На левую, кажется". – "Этот на правую. Да один хвост, у них это семейное..." – "Жалко его. Такой молодой, а уже половины ног нет..." Остановился. Пошел медленнее, заставив себя не оглядываться и не хромать. Даже если сам он забудет, кто он такой, люди ему напомнят.

Глава 107

* * *

Пока Илана не было, государь не бездельничал. Воспользовавшись медицинским инструментом, что Илан с трудом, но понял и простил, он извлек личину замка из двери, разобрал и разложил на смотровой кушетке. Илану вначале в слесарные навыки у императора великой державы не верилось, он поглядывал критически, но замок был быстро собран, смазан, вставлен на место и стал закрываться без скребущих звуков и проворотов ключа вхолостую. Работа, которая не удалась госпитальному слесарю, несмотря на две четверти стражи стараний. Илан шел в кабинет с единственной целью – прочесть, что пишет Церец о пьяном грибе. Как оказалось, именно эту главу читал и государь. Или дочитал точнехонько до нее. Фраза, на которой была раскрыта книга, шла не с начала: "...торговать безумием в бутылках", – написано было там. Правильней не скажешь, учитывая сегодняшние обстоятельства.

С дверью был порядок, зато с хитрой системой заслонок алхимической печки государь обращаться не умел. Печка дымила. Прежде, чем садиться к столу, пришлось открыть оконную створку и устроить сквозняк. Экипаж, привезший госпожу Нардану, все еще стоял во дворе. В корпусе напротив, на крыльце отделения Арайны, топталась темная фигура. Ни внутрь не заходит, ни прочь не идет. Застрял. Ждет, видимо, окончания процедур. Смотрит то туда, то сюда, то на окна дворца. Кто это? Помощник Ардареса, который работал с врачами ночью в порту? Логично было бы предположить, что, раз поставщик утомился за ночь, маменьку привез кто-то другой. Человек, который может ее уговорить или переупрямить – например, семейный врач. А чего тогда внутрь не пошел? Стыдно за собственные сомнительные рекомендации перед профессионалами? Не он ли ее и довел до такого состояния?..

Сейчас Илан понимал, что наследственная близорукость скоро догонит и его самого. Устал, не мог рассмотреть, в очках человек или нет. Знакомый, или так кажется на расстоянии. Вроде, без очков. Или в очках?.. Ночью Илан видит лучше, чем днем. Но, если верить рыжим, видит не глазами. Точно только что внизу стоит