не в те двери. – Тебя просят побыть на виду в справедливой маске, пока государь занят другими делами. Это так сложно? Ты не знаешь церемоний? Первый раз?

– Не первый, – пробубнил Неподарок.

– Тогда чего страшного?

– Покушение, – прогундел Неподарок замогильным голосом. – Вы разве не знаете, для чего государям двойники? Почему он не хочет идти куда-то сам? Зачем вокруг напихано агентов Тайной Стражи во главе с этим... наполовину подгоревшим?.. Вместо государя под нож, удавку или яд подставляют меня, меня им не жалко. Вы бы на моем месте не боялись?..

Илан опустил рубаху, поднятую, чтобы надеть через голову.

– На него покушались?

– При мне дважды. Один раз по-глупому, из толпы кинулся сумасшедший. Второй раз был настоящий заговор и большая драка с охраной на лестнице.

– И оба раза вместо него кидались на тебя?

– Нет, на него. Поэтому я теперь ему нужен.

– Он, вроде, не трус.

– Он, может, и не трус, но кир Хагиннор ему не позволит рисковать.

– Ты сам это придумал, или тебе со стороны сказали?

Неподарок молчал.

– Сам придумал, – сделал вывод Илан. – Ну так поверь мне, ты нужен не поэтому. Во всяком случае, сегодня. Не додумывай, чего нет.

– Спасибо, успокоили, – произнес Неподарок издевательски-горьким тоном. – Я не могу вам верить и другим не посоветую. Вы меня уже подводили. А там, – Неподарок показал глазами на потолок, – не считают меня достойным, чтобы объясняться. Я по-прежнему вещь, бери и пользуйся. Как государь захочет, так должно быть. Перед ним сдаетесь даже вы!

Илан все-таки напялил рубаху и позволил подать себе кафтан, хотя Неподарок подавал его так, что Илан лишь с третьей попытки попал в рукава.

– Он серьезно болен, – сказал Илан Неподарку, приглушив голос. – Лечение ему предстоит небезобидное, мягко говоря. Потребуется время, неизвестно, сколько процесс продлится, и будет ли удачным. Вот за этим ты нужен. Чтобы люди не увидели, будто государь слаб, будто он пропал. Чтобы не было новых заговоров. На время, пока я все не исправлю. Если у меня получится. И держи язык за зубами. Это очередная государственная тайна.

Неподарок помолчал.

– А если у вас не получится? спросил он.

– Меньше ворчи, больше делай, – строго велел Илан. – Если получится, я тебя в Царский Город не отпущу. Арим с острова Тумба подданный государя Шаджаракты, а не государя Аджаннара. А у меня рабов нет. Хочешь – работай, не хочешь – вали на все четыре стороны, чтоб я не видел твою строптивую рожу и поэтому не злился.

Неподарок водил глазами, обдумывая услышанное и выбирая, которого из государей выгодней бояться. Но было видно, что ему стало легче, и дышит он свободнее. Бояться государя Шаджаракту было почти безопасно, выбор сделан. К тому же, деньги в красном футляре Неподарок не вернул и уже начал тратить. Илан смотрел на Неподарка и думал: а если не получится? А если не получится настолько, что не станет не только государя Аджаннара, но и государя Шаджаракты? Куда денет Неподарка вместе с по уши наполняющими его государственными тайнами Тайная Стража?.. И вообще эти игры в верю-не верю, конечно, интересны и местами даже трогательны. Но хороший, умный, многоопытный врач вовремя уезжает или заболевает сам, оставляя безнадежного больного на попечение менее удачливым коллегам. А когда больной умирает, люди говорят: вот, если б тот доктор при нем оставался, он вылечил бы, не то что новые невежи.

В каком положении сейчас сам Илан? Неудачливого коллеги, которому досталось безнадежное наследство после хирурга с Хофры? Профессионала, которому доверяют, потому что он еще не уработал сам себя до болезни или не сбежал?..

Возвращался к государю он с ощущением, будто идет с камнем за пазухой. Как отвечать если спросят, зачем Илан разменивается на мелочи, ходит в порт, сидит в приемнике, когда вместо него могли бы этим заняться другие, не знал. Не говорить же, что в портовых беспорядках, в том, что в городе сегодня трезвых меньше, чем пьяных, виноват именно он, а не кто-то другой. И дело не в приглядности Арденны перед лицом государя, не в репутации города. Репутация у него исконно пиратская, разбойничья, сказочная, все ее знают и слава идет далеко. Дело в общей лихорадке, которая пробирает Илана точно так же, как пробирает она родную Арденну. Край наклонился. Через порт, через старые башни с нелегальной типографией, через аптеки с отравленными конфетами, через Судную площадь с эшафотами, через "Привет неудачнику" и отворившиеся двери старой тюрьмы Илан все-таки вернулся домой, узнал Арденну, она его приняла. Илан перевалил через наклонившийся край, бухнулся внутрь. Ему понравилось? Нет. Он теперь ходит по этому тонкому краю. Не имея возможности выползти, не понимая, зачем туда залез.

Что ж, ожидаемо. Решил работать над собой, доктор? Работай.

Неподарка в себя государь превратил легко и быстро, справились они вдвоем без посторонней помощи. Только обуви для двойника заранее не приготовили, и им пришлось поменяться – государю растоптанные общебольничные подкрадухи, Неподарку – сафьяновые дворцовые туфли с тиснением и золотыми каблуками.

Император из Неподарка получился как настоящий. По крайней мере, на непредвзятый или неопытный взгляд. Тяжелые северные шелка, сотканные из пещерного волоса, сидели на нем словно влитые; туфли, шейный платок с алмазной булавкой, чулки, тонкие перчатки – заметно было, что носить такие вещи бывший раб умеет. Не в первый раз его переодевают. А когда поверх этого великолепия легла справедливая маска с серебряной сеткой для волос, окончательно скрыв подмену, Неподарок вдруг выпрямился, топнул ногой и так вздернул подбородок, что Намур, ждавший государя в коридоре, чтобы сопровождать в город, непритворно сложился в поклоне, едва двери отворились. Если не знать, то не угадаешь, который выходит – тот или этот. Настоящий государь задумчиво постоял возле госпитальной робы Неподарка, брошенной на лавку, полюбовался на свои ноги в подкрадухах, очень не идущих к дорогим, со вкусом подобранным одеждам, со вздохом взял больничную форму и тоже стал переодеваться. Илан понял, что Неподарок уехал надолго.

– Ненавижу официоз и церемонии, – сообщил государь, затягивая шнурок на горловине, чтоб тонкая шелковая рубашка не торчала из-под обтрепанного ворота. -- Долго, нудно, всегда одно и то же, ничего необходимого, но все обязательное. Не жизнь, а ритуал. Хорошо, что иногда можно убежать.

– Что теперь? – спросил Илан. – Ко мне есть вопросы? Что-то нужно показать? Доказать? Продемонстрировать?