что список подвигов "Грома" выглядит не лучшим образом. Но вы вхожи в Адмиралтейство. Вы накоротко общаетесь с киром Хагиннором. Вы причастны к тайнам Небесных Посланников, вы сами один из нас.

– Нет, – сказал Илан. – Я не политик и не Небесный посланник. Даже если бы был – разве авторитетом Небесных Посланников Ходжера и Ардана можно прикрыть пьяный мятеж на "Громе"? Знаете, я работал с ранеными в ту ночь, когда после нападения и пожара "Итис" дошел до порта. Не буду вдаваться в подробности, но вы причинили очень много зла, в том числе, ни в чем не повинным людям. Многие сильно пострадали, некоторые умерли. Если бы не видел своими глазами и не трогал руками, может быть, я пополитиканствовал бы с вами. Поискал бы выходы из созданной вами нечеловеческой ситуации, в которой жизнь человека ничего не стоит.

– Это были ошибочные действия с нашей стороны. Я готов это признать и готов приложить все старания, чтобы исправить...

– Когда человек умирает, когда лишается руки или ноги, исправить этого нельзя при всем вашем и моем старании!

– Исправить можно, предотвратив еще большее зло. Например, войну. Та ситуация, которая сложилась сейчас, напрямую ведет к конфликту. Или вы думаете, на Хофре в произошедшем будут винить недалеких исполнителей с нашей стороны? Признают ошибки организации? Станут корить себя за неразумную экономию сил и средств? Нет и нет! Наоборот, любая провокация на руку проповедникам войны. Ни я, ни посланник Мараар отсюда не докажем им, что воевать не только несвоевременно, но и очень опасно, потому что у Ходжера действительно есть свой настоящий Посланник. Может быть, и у Ардана тоже, что скажете, доктор?.. Не готовы себя признать?.. Ну, ладно. Это весы. На одной чаше уже лежит серьезный груз. Положите на нее что-то весомое со своей стороны, и вам не достанется еще больше работы, а вашей империи – смертей и калек.

– Это грубейший шантаж, – сказал Илан. – Что представляет из себя груз с вашей стороны? Накопившаяся злость и раздражение против более удачливых соседей? Нежелание платить набранные на Ходжере долги?.. Что я могу положить в противовес, кроме своей работы и жизни?

– Посланники должны исполнить предназначенное. Найти наш потерянный дом. Они могут сделать это только объединившись. Двух наших кланов мало. Необходим хотя бы еще еще один, ходжерский Посланник. Или вы, если способны летать. Если хоть кто-то еще способен подняться в небо. Иначе для чего вообще нужны вы, крылатые? Кичиться своей избранностью?.. Простите, мне противно говорить возвышенными фразами. Нет сил и возможностей на красивые сказки и пафос. Я буду называть вещи, как есть. Люди зажрались на земле. А крылатые – такие же люди. Никому не нужно Небо. Никому на деле не нужно потерянное наследство. Всех устраивает то, что удалось урвать. Красивая сытая жизнь ползком. Чем больше проходит времени, тем дальше друг от друга кланы, а люди дальше от Неба. Люди хотят только денег и власти. Те, кто получает деньги и власть, боятся их потерять. А там, на Небе, кто знает, какие ждут перемены. В небесной канцелярии свои чиновничьи списки, отличные от земных, – так говорят у вас в империи. Один раз мы уже заигрались. Мы воевали. За это нас лишили высокого неба, заставили летать по-куриному, над самой землей. Что будет, если мы начнем опять? Это неумно, это опасно. Знаете, доктор, сколько летающих кораблей сохранилось от той войны и от неудачных попыток взлететь после того, как нас наказали? Было больше пятисот, а осталось пять. Три у клана Серых, два у нас, клана Белых. Сколько на Ходжере, не знаю. Мы потеряем и эти, и окончательно осядем в грязь. Небо и так не принадлежит нам больше. Те, кто летает не выше Башни, понятия не имеют, что такое настоящий полет. Это просто легенда. Скоро не будет и легенды.

– Я не знаю ваших легенд. Я живу другими ценностями.

– Следующая война не будет небесной. Вы увидите ее своими глазами и пощупаете своими руками, это я обещаю. Я внес свой вклад, – Палач показал на задушенных голубей. – Сделал это. Отказался получать и выполнять приказы. Если вы правда хотите человечеству добра, ваша очередь вкладываться. Поговорите с Марааром, поговорите с киром Хагиннором. Принесите людям пользу, не дайте им сцепиться из-за грязных земных амбиций. Верите вы в себя или не верите, верю в вас я или не верю, вы все равно крылатые. Вы можете больше обычных людей.

– Хорошо, – согласился Илан, чуть подумав. – Хоть я и считаю, что, по вашим правилам торговли, уже вкладываюсь, попробую продвинуться немного дальше. Зачем ваш связной на острове Тумба заготовил для вас в большом количестве аптекарские бланки? Что вы планировали вывозить по ним в качестве лекарств? Пьяный гриб с плантации в Грязных пещерах?

– Какие бланки? – удивился Палач.

– Спасибо, что не спросили, какой связной. Но так у нас с вами равноценного договора не получится. Я без условий помогаю в делах со здоровьем. В деле спасения человечества, под которым вы подразумеваете, по большей части, ваш собственный остров, я выдвигаю условие: говорите правду. Или решайте свои проблемы сами.

– Доктор, я ничего не знаю о бланках!..

– В таком случае не могу вам помочь. – Илан поднялся и поклонился, прощаясь.

– Но ваша клятва спасти столько людей...

– Сколько мой отец погубил. Простите, она на политические и торговые интриги не распространяется.

– Я не знаю про бланки, но сегодня же буду знать! – решительно воскликнул Палач и схватился за живот.

– Отставьте дознание на пару страж и отдохните, – посоветовал Илан. – В вашем положении браться за работу следует только после отдыха и лечения. Это пока все, что я могу вам сказать. Некоторое время у вас есть. Пока летит голубь, дела можно привести в порядок.

Глава 105

* * *

После встречи с Палачом Илана обманула вредная иллюзия, будто безумная гонка минувших суток заканчивается. Он приостановился и поверил в лучшее настолько, что позволил себе поесть в хофрском посольстве. Заодно понял, в чем причина проблем с пищеварением у Палача, и почему на госпитальной кормежке голодает Обморок. На завтрак там подавали вино и большой кусок жареного мяса. Без овощей и даже без хлеба. Вино Илан отставил, мясо с голодухи показалось ему очень вкусным, но ощущения после него