тело за ноги и руки и понесли.

– И кто тебе открыл мою дверь? Она?

– Она!

– И ты ей не врезал?

– Я думал, что это ты!

– Ты, я смотрю, совсем сдурел, Фрэнсис! У этой психованной вон даже нос кривой! В тюрьме, видать, поломали.

– Была ночь! Я не заметил!

– Толку от тебя никакого.

– Ты отпрашивалась у Рона?

– Нет, эта сука сама позвонила.

– У нее был твой голос…

Нэнси только сплюнула в ответ.

– Ты вообще как? – посмотрел на подругу Фрэнсис.

– Пара сломанных ребер, огнестрел в плечо и две резаных раны на ляжке. А ты?

– Да я как-то терпимо…

– Она хотела тебя убить. Все повторяла, что ты ее посадил за решетку. Ты сажал какую-то бабу десять лет назад?

– Да мало ли кого я сажал! Но ее я бы точно запомнил.

– Вот поэтому она и сделала пластику лица.

– Что? – поперхнулся Фрэнсис.

– А ты что, сам не видишь? Эта стерва специально изменила себя под меня, чтобы подобраться к тебе поближе!

– Думаю, здесь дело в другом, – вздохнул Фрэнсис. – И пластика здесь ни при чем.

– Так в чем же? – Нэнси выронила ноги Нэнси из рук.

– Тебе лучше не знать.

Фрэнсис взвалил тело на плечи и понес его сам.

А потом рассказал ей все. И про убитого Льюиса, и про здания, вырванные с корнем, и про двойников, и про воскресших людей.

Только Нэнси смотрела на него как на психа и не верила ничему.

– Я поняла, – сказала она, закурив. – Ты тоже, похоже, спятил. Это заразно.

То, что все это сумасшествие оказалось реальным кошмаром, Нэнси осознала через десять минут – ровно тогда, когда они с телом на заднем сиденье выехали из леса.

– А где этот магазин у дороги? Здесь продавали запчасти? – спросила она, оглядываясь по сторонам.

На его месте стоял дорожный мотель, и на вид ему было лет тридцать, не меньше.

– А заправка куда провалилась? А этот дорожный знак всегда здесь был?

– А я тебе говорил, что здесь происходит какой-то кошмар. Будто кто-то взял две версии одного фильма, наложил одну на другую и получил совсем другое кино.

Глава 21

Адам

Нечто вылезало из-за стены. Оно хрипело и дышало с предсмертным свистом. Адам схватил перочинный нож и выставил перед собой – он хотел подойти ближе, хотел ударить им вурдалаку меж глаз, но не мог и сдвинуться с места. Слишком страшным он был – будто мертвец, вылезший из-под земли. Тряпье, что когда-то было одеждой, висело на нем кровавыми ошметками, скелет обтягивала дряхлая кожа, все лицо поросло бородой.

– Матео, – шепнул Адам, – Матео, ты где…

Матео не отзывался.

Адам только огляделся по сторонам в поисках друга, как вдруг чудовище вскрикнуло, вскинуло вверх костлявые руки и медленно осело на пол. Сзади него, на кровати, с гипсовым камнем в руках стоял, возвышаясь, Матео.

– Так тебе! – кинул он в чудовище камень, но только щенячий визг раздался в ответ.

Скрюченное тело было легким и слабым. Они привязали его к кровати, воткнули в рот самодельный кляп и ждали, пока нечто очнется.

Матео прищурился, взглянул в лицо вурдалаку и навел на него мерцающий свет керосинки – она лишь сгущала глубокие тени на впадинах обтянутого кожей лица, делая его еще более страшным.

Ему вдруг показалось, конечно, он мог ошибиться, но странная мысль промелькнула у него в голове – будто это костлявое чудище он уже где-то видел. Каким же знакомым было лицо…

– Это же он! – вдруг вскрикнул Адам и отшатнулся от тела.

– Кто?

– Этот старик – хозяин дома!

Матео всмотрелся в худое лицо – те же черты, и волосы те же, с проплешиной на макушке, и даже родинка, похожая на бородавку, на правой щеке.

– Не может этого быть…

– Значит, мы свободны?

– Это не может быть он, это…

Человек, похожий на труп, с трудом открыл глаза. Они были желтоватые, в красных прожилках, провалившиеся в глазницах. Он что-то мычал.

– Вытащи кляп! – сказал Матео.

– Чего?

– Вытащи у него кляп!

Адам подошел ближе и вытащил тряпку из сухого неподвижного рта.

– Кто вы? – простонал мужчина.

– Ты нас запер здесь, придурок! Два дня назад! Мы чуть с голоду тут не сдохли! Ну ничего, – подошел к нему Матео. – Отдавай ключи!

– Вы не понимаете, – хрипел он натужно, – вы не понимаете, что здесь происходит.

– Подожди, – сказал Адам. – Он запер нас, а потом сам же заперся в подвале? – Он пытался понять, что здесь не так, но не мог.

– Вы не понимаете, – простонал человек, – не понимаете…

– Не мог он запереться в подвале! – Адам посмотрел на Матео. – Да и этот весь худой, а тот псих нет!

– Развяжите меня, – пробормотал незнакомец.

Его большая по сравнению с костлявыми плечами голова то и дело клонилась набок, он, кажется, терял сознание, но быстро приходил в себя.

– В этом доме живет монстр, – прохрипел он. – Я следил за ним, я чуть им не стал.

– Он просто голову нам морочит, – замахнулся на него Матео. – Он хотел меня убить в этом подвале!

– Нет, – замотал головой человек, похожий на труп. – Я хотел лишь выйти оттуда. Он держал меня там, но так и не смог убить. Хотел, чтобы я сам там сдох от голода, высох и превратился в скелет. Я питался дождевой водой, сочившейся сквозь подвальные стены, и дохлыми крысами, поджаренными на последних спичках.

– Вот чей это был запах, – понял Матео. – Запах поджаренных крыс. – Он еле сдержал рвотный позыв.

– Он хотел убить меня, хотел…

– Но почему?

– Потому что я – это он, – посмотрел на ребят незнакомец, – только другой.

Мальчишки переглянулись.

– Он монстр, а я…

– А ты?

– А я священник, – улыбнулся мужчина и снова заплакал.

– Ага, – рассмеялся Матео, – папа римский!

– Я не знаю, что здесь происходит. Я не знаю, где мы, но…

– Это Лимб, – сказал Матео с гордостью единственного знатока.

– Хорошо, – кивнул незнакомец, – пусть так. Я думал, это ад на земле, но это уже не важно. Он будет держать вас здесь вечно и наслаждаться этим.

По щекам его текли слезы, размывая прилипшую пыль.

Матео отвел Адама подальше от незнакомца и шепнул ему быстро на ухо:

– С чего нам вообще ему верить? Если он тот самый псих, значит, они заодно!

– А кровь на его одежде? Может, они дрались…

– Мало ли откуда у него кровь! Один и тот же человек не может быть маньяком и священником одновременно! Вот Дэн – везде ученый.

– Откуда тебе знать, ты больше одного Дэна не видел!

– Он вас убьет, –