class="p1">Виталик нахмурился, посмотрел на экран — и выражение его лица мгновенно изменилось.

Поднял трубку, выслушал кого-то с каменным лицом и бросил:

— Сейчас буду.

— Что случилось? — прошептала я, делая несколько шагов вперед. Сердце сжалось от крайне дурного предчувствия.

Виталик поднял на меня взгляд, и в нём было что-то такое, отчего у меня холодом прошило спину.

— Лиза, — сказал он тихо. — Она попала в аварию и сейчас находится в больнице…

— Боже! — в ужасе прошептала я. — Как такое могло произойти? Она водит? В какой она больнице⁇ Поехали!

Я даже не поняла, что рванула вперед и села в машину друга. Он забрался на место водителя, и автомобиль резко сорвался с места.

Плевать на все глупые преграды и страхи! Виталику нужна помощь! Мой друг в беде! Пора вспомнить о том, откуда мы начинали…

Глава 36 Славка?

Глава 36 Славка?

Я стояла у входа в палату, будто приросшая к полу, и никак не могла заставить себя сделать хотя бы один шаг вперёд. Всё внутри стало тяжёлым и вязким, словно между мной и дверью выросла невидимая преграда, через которую нужно было буквально продираться. Сквозь приоткрытую дверь я видела Лизу — она лежала на койке неподвижно, укрытая почти до подбородка больничным одеялом, с перебинтованной рукой, и выглядела бледной и тихой. Казалось, она просто спит, только сон этот был слишком глубоким и тревожным.

Рядом стоял Виталик, и его я таким ещё никогда не видела — он наклонился чуть вперёд, вглядываясь в лицо дочери, и в этой позе было столько тревоги и бессилия, что у меня болезненно сжалось сердце, потому что глаза у него блестели, и было видно, как он сдерживает себя из последних сил. Он осторожно коснулся её плеча, будто боялся причинить боль, и в этот момент в палату вошёл врач — живой и непростительно энергичный при своей специфике работы.

— Ну что вы так хмуритесь? — сказал он весело. — Всё в порядке, больше испуга, чем серьёзных последствий. Небольшая трещина в кости руки, пара ушибов, но это мелочи. Девочка отделалась легко.

Я поймала себя на том, что только сейчас смогла вдохнуть полной грудью.

— А водитель? — глухо спросил Виталик.

— Ему повезло меньше, — врач уже листал карту. — Два сломанных ребра, сильный ушиб ноги, но состояние стабильное. Он в соседней палате.

— Кто виноват? — спросил Виталик, и голос его стал жёстким.

Доктор только развёл руками.

— Я не расследую обстоятельства аварий, я врач. Если хотите узнать подробности, можете поговорить с ним.

Я уже собиралась тихо отступить назад, потому что чувствовала себя лишней в этой сцене, слишком личной и болезненной, когда вдруг услышала имя, и оно ударило меня прямо в грудь.

— Святослав Плеханов, — спокойно произнёс врач на очередной вопрос Виталика, который я не расслышала.

Всё внутри у меня оборвалось.

— Простите… — сорвался голос. — Повторите, пожалуйста… как его зовут?

Доктор повернулся ко мне.

— Святослав Игоревич Плеханов.

В голове стало пусто и звеняще тихо.

Славка???

Я уже не помнила, как выскочила в коридор, как побежала, почти не видя дороги, только лихорадочно вглядываясь в таблички на дверях, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Мысли путались, цеплялись друг за друга, и в них не было ни логики, ни смысла — только одно страшное понимание: Славка попал в аварию.

Я толкнула первую же дверь, потом вторую, пока, наконец, не увидела его.

Он лежал в полумраке палаты, бледный, с темнеющим кровоподтёком на скуле, одна нога была подвешена на специальной конструкции, и от этого зрелища у меня подкосились ноги, а глаза моментально наполнились слезами.

Я подошла ближе, дрожа всем телом.

— Славка… — голос сорвался. — Славка, как… как это вообще случилось? Славка…

Он приоткрыл один глаз, поморщился и попытался улыбнуться.

— Сестрёнка… это ты? Только не рыдай, ладно… Всё нормально. Ну, попал немного. С кем не бывает.

Меня прорвало.

Я опустилась рядом с койкой на колени, почти не чувствуя пола под собой, и, наклонившись, прижалась лбом к его плечу, потому что ноги уже не держали, а слёзы текли сами по себе — горячие, неудержимые.

— Боже… как твоё имя услышала… — прошептала я, — чуть с ума не сошла… Что случилось?

Брат молчал, только тяжело вздохнул, и в этот момент где-то у двери послышался шум, но я даже не подняла головы, потому что не было сил ни на что, кроме этого отчаянного желания просто быть рядом.

Дверь тихо закрылась, и мы снова остались вдвоём.

— Всё будет хорошо… — хрипло сказал он. — Только забирать тебя после работы пока не смогу… Но ничего… вот вернусь в строй…

Он помолчал, потом добавил уже почти ворчливо:

— Будет мне наука… как отвлекаться на наглых девчонок за рулём.

Я подняла голову.

— Что?..

Он устало прикрыл глаза.

— Да ничего… просто… одна слишком активная пассажирка попалась… Не переживай… главное, что живы все…

И в этот момент я вдруг поняла, как сильно дрожу, как всё внутри перевёрнуто и перемешано — страх, облегчение, вина, благодарность — и только одно ощущение было ясным и острым: если бы с ним что-то случилось, я бы этого просто не пережила.

Сидела рядом ещё долго, не двигаясь, прислушиваясь к его неровному дыханию и к собственному сердцу, которое никак не могло успокоиться.

Стало страшно от мысли, что всё могло закончиться фатально. Вдруг пришло отчетливое понимание: жизнь может в любой момент перевернуться, и тогда уже нельзя будет ничего исправить, нельзя будет сказать простых слов, нельзя будет попросить прощения, нельзя будет просто обнять. Я осторожно сжала его ладонь, тёплую и живую, и вымучено улыбнулась…

Глава 37 Альфонс…

Глава 37 Альфонс…

Когда Лиза пришла в себя, Виталий уже сидел рядом, напряжённый и бледный. Девушка слабо пошевелилась и приоткрыла глаза. Сначала она не сразу поняла, где находится, взгляд её был рассеянным, потом остановился на отце, и в этом взгляде появилось детское облегчение.

— Папочка… — голос её дрогнул. — Папочка…

Она попыталась приподняться, но тут же поморщилась от боли в руке, и на глазах выступили слёзы. Виталий мгновенно наклонился к ней, осторожно придержал за плечи.

— Тихо, Лиза. Не двигайся. Всё уже позади.

— Мне было так страшно… — она всхлипнула,