у гнома, и мы делаем виски? — на всякий случай малявка ещё раз решила проговорить условия сделки.

— Именно. Обещаю. И если захочешь, назовём наш виски «Зубная Фея». А лучше «Дейдра» — красиво и загадочно. Можем даже твой портрет на этикетку поместить.

— Хочу! — фея запрыгала на месте. — Хочу-хочу-хочу! Так! Где мои карты⁈

Я не совсем понял откуда, но фея достала тёмные очки на половину лица и пластиковый козырёк с надписью «I LIKE FISH». Надела всё это, хрустнула сперва пальцами, потом шеей, и игра понеслась.

Следующие полчаса были не покером, а скорее драмой в трёх актах. Фея начала доминировать за столом. Стоило гному зайти в раздачу, как она тут же агрессивно повышала ставку. Дейдра специально задевала Трогвара при каждом удобном случае, подначивала его, издевалась, бросали едкие комментарии и давила-давила-давила, попросту не давая бородатому играть.

Гном злился, сбрасывал, но ничего поделать не мог. Вплоть до одной-единственной судьбоносной раздачи. Едва глянув в свои карты, Трогвар-Тандыр просиял как ясно солнышко и заулыбался в усы, — видимо, в его шахтах про покер-фейс никто не слышал, — а затем поставил сразу десять больших блайндов.

— Сильная рука, по всей видимости, — шепнул я фее.

— Я предполагаю, что лучшая, — тут малявка глянула в свои карты. — Но другого шанса может и не быть. Повышаю! — фея сдвинула в центр стола стопку фишек в собственный рост.

Я же, пользуясь тем, что она отлучилась, тоже заглянул в её руку и…

— Ты чего делаешь⁈ — чуть было не поперхнулся. От щедрот крупье феечке перепала семёрка и двойка разной масти.

— Всё под контролем, синьор Маринари, — сказала она и легонько шлёпнула меня по рукам. — Доверьтесь мне. Так надо.

А тем временем синьор Трогвар чуть помешкал, но всё-таки выдвинулся на всё.

— Олл-ин!

— Сколько у тебя там? — в издевательской манере спросила Дейдра, оглядела фишки гнома, а потом пожала плечиками. — Скучно.

— Ой, мелочь крылатая, давай там не…

— Ску-у-у-учно! — перебила фея. — Если ты так уверен в своих картах, быть может сыграем по-взрослому? Тебе есть, что поставить? — тут Дейдра обернулась ко мне и шёпотом спросила: — Что нам надо?

— Информацию, — так же шёпотом ответил я, а фея обернулась и объявила:

— Я хочу твои зубы!

Гул в зале мгновенно утих. Причём настолько, что было слышно, как Шон за барной стойкой поставил бутылку на стеллаж. И всё внимание завсегдатаев джентльменского клуба отныне было приковано к феечке.

— Что-то, прости? — переспросил гном.

— Зубы, — повторила Дейдра и улыбнулась поистине маньяцкой улыбкой. — Я хочу все твои зубы. Те, что во рту.

— Ну… допустим. Но что ты можешь поставить взамен?

— А что бы ты хотел?

Гном почесал бороду, задумался, а потом мечтательно закатил глаза.

— Крылья, — ответил он. — Я очень хочу твои крылья. О, да! С самого детства меня манила высота. Всю свою сознательную жизнь я мечтал быть не гномом, который с утра до ночи роется в земле, а небесной птахой. И лететь по белому свету, став одним движение ветра… Лете-е-е-е-еть…

Я же молча стоял возле стола и пытался понять, что происходит. Внезапно, нечисть вместо денег начала играть на части тел и… так можно было, что ли? Отчекрыжить у феечки крылья, пришить себе и всё? Но ведь для гнома они явно мелковаты будут и… ай, ладно!

— Я согласна, — сказала фея и хлопнула в ладоши. — Давайте сыграем в покер!

— Кхм-кхм, — прокашлялся крупье, один из рыжеволосых ребят Шона. — Я правильно понимаю, что ставки сделаны? Зубы синьора Трогвара против крыльев синьорины Дейдры?

— Да! — хором ответили игроки.

— Тогда прошу вас вскрыть карты.

Феечка с видом директрисы Вселенной перевернула свою семёрку с двойкой, и по залу прокатился хохот. Громче всего смеялся, конечно же, Тандыр. Утерев слёзы бородой, гном сказал:

— О-о-ох, насмешила, — и предъявил крупье парочку карманных тузов.

— А я знала, — улыбнулась мне фея.

Хотелось спросить: «И что толку с того, что ты знала?» — но я сдержался. Всё-таки на кону стоят не мои крылья, а Дейдра взрослая и сама должна понимать, к чему могут привести такие вот необдуманные действия. Но что-то мне подсказывает, что скоро в моей команде будет бескрылая фея-инвалид. А гном с полным комплектом зубов улетит к звёздам, и хрен я потом русалок найду.

Итак! Весь зал затаил дыхание, и каждый взгляд был прикован к зелёному сукну. Крупье отточенными движениями отсчитал три карты, а затем показал флоп.

— Туз! — заорал Трогвар.

— Двоечка, — улыбнулась фея.

Ну а третьей картой была никого и ни к чему необязывающая десятка. И можно было бы расписаться в том, что раздача закончена, — три туза у гнома против самой слабой пары у феечки, — но тут крупье перевернул тёрн.

— Ещё двоечка, — сказала Дейдре. — Кра-со-та.

— Всё равно ты проиграла! — заорал Тандыр, хотя в голосе уже послышалось сомнение. — Не может быть такого, чтобы на ривере прилетела…

— И ещё одна двоечка. Каре, синьор Трогвар.

Зал взорвался аплодисментами. Лепреконы свистели, орали, улюлюкали и выбивали кулаками по столу какой-то первобытный ритм. Фея же вышла на самый центр стола и кланялась то в одну, то в другую сторону.

— Тише-тише-тише! — улыбаясь, попросила она толпу. А когда толпа послушалась и затихла, засунула руку за спину и будто бы в мультике достала откуда-то огромные ржавые пассатижи, размером с саму фею. — А теперь давай сюда зубы! — щёлк-щёлк пассатижами. — Давай-давай, у меня полный зал свидетелей!

Гном побледнел и заёрзал на стуле.

— А может не надо, а? — глупо улыбнулся Тандыр. — Давай я как-нибудь иначе заплачу, а? Хочешь золото? Камни? Кстати, у меня есть ещё один самородок!

— Зубы! — а фея всё приближалась и клацала, клацала и приближалась. — Начну с резцов!

— Погоди! — гном чуть отодвинулся от стола. — Но я ведь буду некрасивым! У меня же вместо рта будет просто страшная чёрная дырка в бороде!

— А мне плевать! — отрезала фея. — Ты проиграл! Плати!

— Но…

— Плати, я сказала! Открой-ка ротик, синьор Трогвар! Летит самолётик!

На моих глазах разворачивался настоящий кровавый триллер. Покрывшись холодным потом, бледный синьор Тандыр