ходу у древних германцев и кельтов за 1000 лет до изобретения драккара. Ладья была обнаружена в болоте близ поместья Йортспринг на севере датского острова Альс. Раскопки проводились в 1921-1922 годах. Внешняя длина ладьи 21 метр, внутренняя длина 13 метров, в ней могло поместиться до 23 гребцов. Внутри ладьи были обнаружены различные типы кельтского вооружения, принесённые в жертву. Датируется IV веком до н. э.

Глава 1. Счастье пришло, когда я поняла, что жизнь несправедлива, но все же чертовски хороша.

Я бы не рекомендовал, Игорь Фёдорович, вам искать девушку в Санкт-Петербурге. Проблема в том, что из-за климата у них замедленный метаболизм, они очень долго думают и годами разбираются в своих чувствах.

Обычно нормальный мужчина к этому времени умирает, так и не получив ответа. Берите москвичек или девушек из Самары, они не думают вообще.

Девушка из Санкт-Петербурга угробит вас и вашу жизнь, а заодно и себя, в этом смысл и цель их существования.

Вы можете затеять переписку с любой девушкой из Санкт-Петербурга, а в промежутках между её ответами жениться и родить малышей, объехать мир, облысеть, выйти на пенсию, а перед самой смертью получить её согласие пойти через две недели с вами в кино.

Олег Андреев.

Мысли за секунду до пробуждения. Или до того, как я глаза открыла? Они всегда самые правильные. Что там у нас на повестке дня?

И надо же такому присниться… И вроде бы не пили мы с девочками вчера. И вроде бы и не гуляла я в любимом баре. Тогда откуда же такая дичь в голову лезет? Может, к мозгоправу какому-нибудь модному сходить? Хотя он сейчас по-другому называется. Психоаналитик? Что он там аналичит? Психиатр? Хотя нет, это кажется, когда крыша уже окончательно уехала. Психотерапевт? Хотя терапевт — это тоже что-то медицинское. Психолог! Вот. Нужно сходить к психологу. Только нужно выбирать женщину. К мужику не пойду. А тогда, согласно новым веяниям, как ее назовут? Психологиня? Психоложиня? Мозгоправка?

И почему это кровать такая жесткая? Мне же сын на день рождения подарил новую кровать с отличнейшим ортопедическим матрасом. Видать, мне все же не к мозгоправу, а к костоправу нужно.

И я постаралась аккуратно перевернуть свое бренное тело и придать ему более удобное положение. Но увы. У меня это совершенно не получилось. Почему-то все еще больше в голове закружилось и… закачалось?

Я постаралась сесть и все же разлепила глаза.

Я была в лодке! Вот по-настоящему в лодке. Я опустила пальцы за борт и потрогала воду. Она была мокрая и холодная, как и положено воде.

Я огляделась, пытаясь понять хоть что-то. Но пейзаж вокруг меня совершенно не радовал. Точно помню, что я уезжала из дома и была поздняя осень. Листья облетели, и даже снег уже местами не таял. Дороги размыло от дождей, и я еще застряла. А что было потом? Дед какой-то… Речи его странные и лодка… Лодку помню.

Но смущало меня не это. А нависающая надо мной ива с зелеными свежими листочками, явно не собирающимися желтеть и облетать. А еще камыши, в которых сейчас стояла моя лодка. Они были темно-коричного цвета. Вполне себе созревшие, но пух из них еще не летел. Я подняла руку и сорвала один такой камыш. Это что сейчас? Лето? Середина? А поздняя осень где? А за ней и зима?

А потом я увидела руку, которая судорожно мяла камыш. Я помнила очень хорошо свои руки. Это были много чего повидавшие руки. Да, я за ними следила, делала маникюр и маски, но никакие маски до конца не скроют ни пигментные пятна, ни ожоги от то и дело случайно капнувшего реактива, ни шрамы, которые я наставила в течении всей жизни.

Сейчас кожа руки была гладкой и ровной. Молодой. Я резким движением перевесилась за борт, чтобы уставиться в воду. Отражение не было идеальным, но на меня смотрела молодая девушка. Я смотрела на себя. Только в молодости. И тут с плеча в воду зазмеилась прядь волос. Длинная прядь ярко-рыжих волос.

— Вот это влипла, — протянула я и намотала на палец волосы.

Я судорожно начала осматривать себя. От кончиков туфель, непонятно как сменивших красивые белые кроссовки. Да, кроссовки были грязные, но на эти туфли, похожие на балетки без каблука, совершенно точно не походили. Потом потрогала длинную юбку, темно-красного цвета. Юбка была из плотной ткани, похожей на холстину. Довольно грубая, но при этом окрашенная.Потом потрогала кофту на пуговицах и жилетку на шнуровке сверху.

Все это не мое. Тут и к гадалке не ходи. Но вот тело. И я осторожно встала на дно лодки и выпрямила ноги.

Это была я.

Я никогда не была Дюймовочкой. У меня все было довольно большое. И руки, и ноги, и высокий рост. И сейчас все это осталось. Даже размер моей ножищи не поменялся — я покрутила ступней, приподняв длинную юбку. Единственное, что стало другим, это волосы. Нет, они и раньше были рыжими, пока не поседели. Но я никогда не отращивала такую гриву. Мой максимум — это каре в школе, и то недолго. А потом я предпочитала короткие стрижки. И вот теперь с изумлением перекинула на спину длинную гриву. Я повернула голову, чтобы рассмотреть свою зад… попу. И она не уменьшилась. Не то чтобы я была толстой, но как по мне, так пару килограммов можно было бы и скинуть. А вот волосы как раз достигали моей аппетитной пятой точки, на которую я нашла приключения.

Я потрогала лицо. Нда… Судя по всему, я в расцвете своей не отъеденной, не зашоколаденной, не рожавшей красоты. Потому что после родов я стала ощутимо больше. Нет, я лично считала, что я не толстая, но и худой меня тоже назвать было сложно. Я была нормальной. Но по современным стандартам, наверное, все же в теле. А тут, интересно, какие стандарты? Я в них хоть немного вписываюсь? И я кокетливо вскинула голову и тряхнула волосами.

Не могу сказать, что я в молодости была писанной красавицей. Но совсем не уродиной.

Все же молодость — это замечательно. И я довольно потянулась всем