за мной, – сказала госпожа Дире. – Предлагаю пообщаться завтра. Буду рада, если вы приедете ко мне в Хоску. Я угощу вас вкусным чаем и поделюсь некоторыми соображениями по поводу нашего общего знакомого.

– Я приеду, – кивнула в ответ.

– Чудно. В таком случае, жду вас к обеду. До встречи, госпожа Корлок.

***

С Эдуардом мы неожиданно встретились в замковой библиотеке. Расставшись с Руфиной, я отправилась к себе, чтобы переодеться и пообедать, а по пути на всякий случай отправила Солусу смс, в котором сообщила, что приехала в Ацер и беспокоиться обо мне не нужно. На сообщение барон не ответил, из чего я сделала закономерный вывод – поводов для беспокойства у него хватает и без меня.

В библиотеку отправилась после обеда – хотелось быстрее выполнить данное брату обещание и вплотную заняться собственными делами. Войдя же внутрь, обнаружила Эдуарда, раскладывавшего папки с чертежами по местам. Он нарочито медленно перетаскивал их по приставной лестнице на верхние полки шкафов. Выражение его лица было каменно-невозмутимым, как лики парковых статуй, а взгляд таким серьезным и сосредоточенным, что я невольно улыбнулась.

Да-да, я тоже так делаю – занимаюсь физической работой, когда нужно отвлечься от неприятностей или обдумать что-то важное. Обычно это приводит к гармонии в наичистейшем виде: порядок воцаряется и в доме, и в голове.

– Ты пообедала?

Солус положил на полку стопку матерчатых папок и обернулся ко мне.

Лучистые глаза, добрая улыбка.

О… Я-то думала, что ступила в библиотеку бесшумно.

– Да, – кивнула в ответ. – Вот, пришла сфотографировать для Алекса камин.

– Фотографируй скорее, – усмехнулся барон, спускаясь с лестницы, – пока он находится в целости, и на него не обрушился потолок.

Пошутил, ага. Смех смехом, а фотосессию холла пока придется отложить.

– Люстру жалко, – заметила я. – И льва.

Солус пожал плечами и взял со стола еще несколько папок с чертежами.

– Вовсе нет. Люстра – безвкусный новодел, которым заменили аутентичный светильник, висевший там столетиями. А льва в холле раньше не было вовсе, на его месте стояла чудесная каменная ваза с растительным орнаментом. Вот ее-то мне действительно жаль. И еще выщербленный пол. Но его господа ремонтники приведут его в порядок вместе со львом и люстрой. Что действительно неприятно, так это иметь дело с разгильдяями, подсчитывать убытки, которые замок понес из-за их недобросовестной работы, и писать отчеты столичным чиновникам.

Эдуард отвернулся, чтобы подняться по лестнице к верхним полкам шкафа, а мне вдруг стало интересно, спит ли он по ночам. И отдыхает ли когда-нибудь, кроме тех дней, когда мы совершаем вылазки в Баден.

Нет, усталым Солус не выглядел. Наоборот, он был собран и бодр, однако мне почему-то показалось, что происходящее вокруг здорово его утомляет. Подготовка к зимнему маскараду, постоянные ремонтные работы, организация экскурсий, отчеты, я со своими поездками… И посреди всего этого он один. Право, за три недели моего пребывания в Ацере я не заметила, чтобы у Эдуарда были помощники.

Как говорит братец Алекс, в таких условиях любой задолбается.

– Все это пустое, – сказал, между тем барон. – Расскажи лучше, окончила ли ты свои дела в городской библиотеке.

– Окончила, – я вынула из кармана телефон и сделала пару снимков камина. А потом подошла к столу, взяла несколько папок с архитектурными планами и подала их Солусу. – Дочитала любопытнейшую книгу, узнала много интересного.

– О вампирах?

– Ага.

– Например?

Он забрал у меня чертежи и аккуратно задвинул их вглубь полки.

– Например, там говорится, что вампиры боятся домовых, едят редиску и предпочитают жить в городах.

– И что же тут особенного? Об этом знают все.

– А вот и нет, – я подала ему очередную партию бумаг. – В других регионах вампиры питаются исключительно кровью, живут в склепах и боятся святого распятия.

– Наверное, в других регионах обитает другая разновидность кровососов.

– Скорее всего, – согласилась я. – Знаешь, книга хоть и была интересной, однако рассказала не так уж много. Например, там не сказано, спят вампиры или нет.

– Надо полагать, спят, – Солус снова спустился с лестницы и придвинул ее к соседнему шкафу. – Отдых нужен всем, хотя бы немного.

– Где же они отдыхают? В гробах?

– Зачем им гробы? – удивился Эдуард. – Разве они покойники?

– А разве нет?

Барон неопределенно дернул плечом, а я поняла, что тему разговора лучше сменить.

– Бог с ним, с фольклором. У меня есть просьба: когда у тебя будет свободное время, не мог бы ты показать мне бальный зал? – я подала ему последнюю папку с чертежами. – Алекс просил сфотографировать его потолок.

– Мы можем пойти туда прямо сейчас.

– Правда? Разве ты не занят?

– Конкретно сейчас, не очень. Видишь ли, у меня всегда много дел, и, как не старайся, меньше их не становится. Поэтому очень важно делать между делами перерыв и тратить его на то, что нравится и приносит моральное удовлетворение.

Он убрал папку на место, откатил лестницу в угол и сделал приглашающий жест в сторону двери.

– Прошу вас, госпожа Корлок.

До бального зала мы добирались без малого десять минут. Я шагала рядом с Эдуардом и радовалась, что иду не одна – гостиные, переходы и галереи мелькали, как узоры в калейдоскопе, и совсем скоро слились у меня в голове в сплошную вереницу комнат, в которой одна я наверняка бы заблудилась.

Бальный зал оказался просторным помещением с высокими окнами, старинными бра, напоминающими уличные фонари, и гладким полом. В привычно холодном воздухе висел слабый запах краски и еще каких-то отделочных материалов.

Барон пересек зал, на что-то нажал, и тяжелые темные шторы, обрамлявшие оконные проемы, одновременно разъехались в стороны. Дневной свет, который на улице виделся серым и унылым, хлынул в помещение мощным прозрачным потоком и в одно мгновение превратил его в сказку.

Стены комнаты оказались покрыты нежной позолотой, соседствующей с белоснежными фальш-колоннами, а пол цвета свежего меда, был так хорошо начищен, что я увидела в нем свое отражение. Потолок зала действительно стоил того, чтобы запечатлеть его для потомков – кто-то необычайно талантливый превратил его в небо, в котором парили райские птицы.

В интерьере комнаты не было вычурной помпезности, присущей столичным дворцам, при этом одним своим видом она создавала ощущение праздника.

– Мне предлагали заменить бра на люстру, подобную той, что висела в холле, – сказал Эдуард, глядя с каким восторгом я рассматриваю настенные светильники. – Большую, блестящую, с кучей лампочек и подвесок. Хорошо, что я не согласился.

Я хихикнула, достала телефон и принялась фотографировать – не только потолок, а вообще все, что было в зале. На всякий случай.

– Бал-маскарад пройдет здесь?

– Да.