люди, которых союзники хотят задушить... Кто же может свергнуть большевиков? Мне назвали троих: Колчака, Деникина и Нокса... Если союзники рассчитывают на одного из этих людей, они строят здание на песке. Я слышал много разговоров о Деникине, но, взглянув на карту, я увидел, что Деникин занимает маленький клочок территории, на задворках у Черного моря. Мне сообщили, что Деникин признал Колчака, но, взглянув на карту, я увидел, что между ними лежит весьма основательный кусок территории. Кроме того, Колчак окружил себя сторонниками старого режима, и, кажется, сам — монархист в душе. По-видимому, чехословаки отгадали это. Они совсем не склонны сражаться за восстановление в России старого порядка.

Третий. Подобно тому как Римская империя созывала глав отдельных провинций, подчиненных Риму, с тем, чтобы не давали ей отчет в своих действиях, следует пригласить русских в Париж предстать перед присутствующими. Я не вижу лучшего пути, чем третий.

Пишон предложил пригласить французского посла в России Нуланса и выслушать его. Его предложение осталось без ответа.

Вильсон: По-моему, господину Ллойд-Джорджу нечем возразить... Существует одно обстоятельство, которое, как я думаю, особенно стоит отметить... Большевистские вожди черпают силу в том аргументе, что если русский народ их не поддержит, то неизбежно последует иностранная интервенция, и что большевики защищают русский народ от военного господства иностранцев. Очень возможно, что если бы русские были уверены, что они гарантированы от нападения иностранцев, то большевистское движение потеряло бы под собой почву.

Итак, первый обмен мнениями обнаружил: Ллойд-Джордж и Вильсон — за приглашение русских. Всех русских, представляющих силы-антагонисты, сражающиеся на русских просторах. Однако этот обмен мнениями носил предварительный характер — не высказались Франция, Италия, Япония. Им предстояло высказаться — с одной стороны, Вильсон и Ллойд-Джордж, с другой — Клемансо. Это произошло тремя днями позже. Как обосновали свои мнения одна и другая стороны?

Приглашение, но только не в Париж

Париж. Все тот же кабинет Пишона, 21 января 1919 года.

Клемансо: Я против переговоров с большевиками. Признав их достойными вступить с нами в переговоры, мы как бы уравняли бы их в правах с собой... Большевизм расширяется. Он захватил Балтийские области и Польшу, и как раз сегодня получены дурные сведения об его успехах в Будапеште и Вене. Италия также в опасности. Там опасность, по-видимому, больше, чем во Франции. Если большевизм, распространившись в Германии, перебросится через Австрию и Венгрию и достигнет Италии, то Европа окажется перед лицом огромной опасности... Когда я слушал здесь чтение документа, представленного президентом Вильсоном, я был поражен искусством, с которым большевики пытались поставить западню союзникам... Итак, если бы я действовал самостоятельно, я подождал бы и тем временем поставил бы преграды распространению большевизма. Но так как я не один, я вынужден сделать некоторую уступку... Я прошу президента Вильсона составить обращение ко всему миру, включая Россию и Германию.

На другой день, то есть 22 января, был составлен меморандум с предложением о конференции на Принцевых островах. Конференция была назначена на 15 февраля и тут же были отправлены соответствующие приглашения. Однако ответы были отнюдь не единодушны. Возникла необходимость в контакте неофициальном, но достаточно действенном, союзников с Советской республикой. Так возникла идея о миссии Буллита в Россию. Цель миссии: выяснить, на каких условиях Советское правительство согласно прекратить военные действия.

Перед отъездом в Россию

Вашингтон. Из показаний Вильяма Буллита сенатской комиссии по иностранным делам, 19 сентября 1919 года.

Буллит: ...Было решено, что я немедленно должен ехать в Россию и попытаться получить от Советского правительства точное изложение условий, на которых оно согласилось бы прекратить военные действия. Мне было приказано получить, если возможно, изложение этих условий и тотчас вернуться в Париж... План состоял в том, чтобы сделать советскому правительству такое предложение, которое оно, наверно, приняло бы.

Председатель: Эти предложения исходили от президента?

Буллит: Я получил их от полковника Хауза и беседовал с м‑ром Лансингом. Они мне и дали эти инструкции... Полковник Хауз просил меня уведомить м‑ра Керра о моей миссии. Мы хранили это в полной тайне от всех за исключением англичан. Английская и американская делегации в продолжение всей конференции работали в полном контакте, и в сущности американская делегация не имела никаких секретов от британской делегации... Я рассказал все о своей поездке м‑ру Керру и просил его добиться, если это возможно, чтобы м‑р Бальфур и м‑р Ллойд-Джордж дали мне общие указания об их точке зрения на мир с Россией и о том, что они собираются ради этого сделать. Затем мы с м‑ром Керром разработали возможные основы мира с Россией...

К каким выводам пришла миссия Буллита

Из отчета Вильяма Буллита правительству США о результатах миссии в Россию.

«...В самой коммунистической партии существует различное отношение к вопросам иностранной политики, но эти разногласия не порождают личной вражды и не создают раскола в самой партии... Ленин, Чичерин и большинство коммунистической партии настаивает на том, что основной задачей момента является спасение от голодной смерти пролетариата Европы. Обаяние Ленина в России сейчас так велико, что группа Троцкого вынуждена нехотя следовать за ним. Действительно, Ленин практически держится правильного направления в политической жизни России. Он понимает нежелательность, с социалистической точки зрения, компромиссов, которые он вынужден допускать, но он готов их допускать... Ленин воспользовался возможностью, предоставленной ему поездкой, чтобы сделать определенное заявление о позиции советского правительства. Он встретил сопротивление со стороны Троцкого и военачальников, но без особого труда получил поддержку большинства Исполнительного комитета, и то предложение, которое мне было вручено, было в конце концов принято единогласно.

Моя беседа с советскими руководителями была достаточно обстоятельна, чтобы я мог с уверенностью сказать, что предложение это не представляет минимума условий советского правительства, и я могу детально указать, в чем оно может быть изменено, не становясь неприемлемым для советского правительства...

...В настоящий момент в России только социалистическое правительство сможет утвердиться, не обращаясь к иностранным штыкам. Вместе с тем всякое правительство, пришедшее к власти таким образом, падет в тот момент, когда эта поддержка прекратится. Ленинское крыло коммунистической партии в настоящее время так же умеренно, как и любое социалистическое правительство, которое могло бы управлять Россией.

Никакой действительный мир не может быть установлен в Европе и во всем мире, пока не будет заключен мир с революцией. Это предложение советского правительства представляет возможность заключить мир с революцией на справедливых и разумных основаниях и, быть может,