оставалась на месте. Она словно одеревенела. Девушка была не в состоянии отвести взгляд от раскачивающихся тел, от птиц, клюющих мертвечину. Тяжёлый смрад разлагающихся трупов заполнил всё пространство, заставляя проходящих мимо брезгливо зажимать нос. Ей хотелось прокричать, чтобы кто-нибудь похоронил её отца, но она не могла произнести ни слова. Бесшумные злые слёзы ручьями текли по щекам, ноги подкашивались. Не думая о последствиях, Элинор шагнула к виселице, но была тут же остановлена герцогом.

— Без глупостей, миледи, — предупредил он. — Я обещал Дэвиду доставить вас в свой замок в целости и сохранности, и я сделаю это, даже если мне придётся вас связать. Слишком многое стоит на кону, чтобы позволить вам себя обнаружить. А теперь вы должны подыграть мне. Шарлотта, какая ты ненасытная! — мужчина резко сменил тему, а сбитой с толку Элинор не оставалось ничего другого, как следовать за ним. — Потерпи немного, сейчас останемся одни и…

С весёлым смехом герцог подвёл девушку к карете и помог забраться внутрь, после чего сердито задёрнул шторы и велел кучеру трогать. Чуть приоткрыв занавеску, девушка заметила, что за ними проследовал отряд рыцарей.

— Это мои люди, — пояснил герцог Эттвуд. — Они уже привыкли к причудам своего господина и не удивляются, если я вдруг захочу забрать понравившуюся девицу себе. Поиграю пару месяцев и отправлю восвояси.

— Что будет с настоящей Шарлоттой? — глухо спросила Элинор. — И кто та несчастная, которую повесили вместо меня? — мысль о том, что невинная женщина пострадала из-за неё, была невыносимой.

— Не имею ни малейшего представления, откуда Дэвид откопал её труп. Кажется, это была какая-то служанка, погибшая во время штурма, — герцог раздражённо повёл плечом. — Шарлотту выпустят очень скоро и щедро заплатят за исполнение господских прихотей.

Мужчина замолчал, а Элинор больше ничего не спрашивала. Убитая горем, она через приоткрытую занавеску смотрела, как постепенно исчезает вдали замок Барлоу. Карета увозила её всё дальше от места трагедии, и девушка не знала, что ждёт её потом. Отец мёртв, и неизвестно, что стало с братьями. Да, граф Малгрейв спас её, но так и не сказал для чего, а Элинор было трудно поверить в его благородство после той чудовищной несправедливости, что произошла на её глазах.

Меж тем пейзаж за окном сменился. Они оставили позади бескрайние поля и въехали в лес, который с каждым ярдом становился всё гуще и непролазней. От постоянной качки Элинор поплохело, и она откинулась на мягкие подушки, которые находились здесь в избытке — герцог любил путешествовать с комфортом.

Чем дальше они углублялись в чащу, тем страшнее становилось Элинор. Зачем они поехали именно по этой дороге? Чтобы сократить путь до замка? Но не опасно ли лезть в такие дебри? Что будет, если они нарвутся на разбойников? Хотя с такой охраной им нечего опасаться, но Элинор всё равно было не по себе.

Герцог ничего не говорил, лишь бросал на неё изучающие взгляды, от которых девушке становилось неловко.

Она поёжилась, почувствовав себя почти обнажённой в этом ничего не скрывающем платье. Элинор поплотнее завернулась в шаль, данную графом Малгрейвом ещё в темнице. От герцога не скрылись её поспешные действия, и он, усмехнувшись, отвернулся.

— Право слово, — сказал мужчина. — Если бы не обещание моему другу, я бы подумал над тем, чтобы оставить вас себе.

Элинор вспыхнула и отсела от него так далеко, как смогла. Внезапно они выехали на небольшую поляну, и карета остановилась.

— Ждём, — коротко изрёк герцог.

Девушка непонимающе откинула шторку и принялась осматривать открывающийся пейзаж. Чуть в отдалении виднелось небольшое деревянное строение. Приглядевшись, она узнала охотничий домик отца.

Однажды, много лет назад, когда Элинор была ещё ребёнком, граф Барлоу брал её с собой. Адам и Джонатан тоже были с ними. Она всхлипнула, предавшись светлым воспоминаниям.

Внезапно дверцы кареты резко распахнулись, девушка даже взвизгнула от неожиданности и в страхе забилась в угол. На подножку ступил чей-то тяжёлый сапог и в карету протиснулся знакомый силуэт, а следом за ним ещё один.

Шумно дыша, вошедшие откинулись на подушки противоположного сиденья. Элинор узнала их и поначалу отказывалась верить своим глазам, но осознав, что перед ней не призраки, с радостным криком бросилась обнимать братьев.

— Адам! Джонатан! — вскричала она. — Вы живы!

Путь до замка герцога занял несколько дней. Ослабшие после пыток и побега Адам и Джонатан были измучены дорогой, но не жаловались. Каждый день Элинор перевязывала их раны, благодаря Господа за то, что Он вернул ей братьев, и проклиная короля за его жестокость.

— Когда нас вывели из пыточной, то заперли в камере, уже другой, — принялся рассказывать Адам, когда немного пришёл в себя. — Граф Малгрейв предложил нам невероятно дерзкий план побега...

— Ха-ха! — рассмеялся герцог Эттвуд. — В этом весь Дэвид! Ему всё легко даётся, поскольку никто не ожидает от него подобной наглости!

— Да уж, — криво усмехнулся Джонатан. — Когда граф велел мне сесть в седло, я не думал, что смогу долго продержаться, но если хочешь жить…

— Что? Я ничего не понимаю! — воскликнула Элинор. Эти трое явно знали, о чём говорили, но не спешили её просвещать.

— Расскажите уже все леди Элинор, хватит её томить, — распорядился герцог и Адам с Джонатаном начали свою историю.

Глава 41

В камере пыток царил полумрак. Страшная комната освещалась лишь огнём от жаровни. Бросив пленников к ногам командующего королевским войском, стражники покинули помещение.

— Не думал встретить вас, Ваше Сиятельство, при подобных обстоятельствах, — произнёс Роберт Барлоу, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от налипшей пыли. Адам и Джонатан последовали его примеру.

— Я тоже, — отозвался граф Малгрейв. — У нас мало времени, — добавил он.

— Спешите исполнить приказ короля? Что ж, понимаю, — горько усмехнулся граф Барлоу. — Где же палач?

— Палач скоро придёт, — на лице графа Малгрейва не дрогнул ни один мускул. — Я здесь, чтобы помочь вам. Я могу устроить вам побег.

— Побег? — изумился граф Барлоу. — Это наверно какая-то ловушка?! В нашем роду никто не бегал и не скрывался! Я ни в чём не виновен и мои дети тоже! Но раз король сомневается в моей верности — пусть допросит.

— Отец, — вмешался Адам, — мне кажется, надо послушать лорда Малгрейва

— Нет никакой ловушки... — начал тот, но его перебили.

— Пусть так! Но в мятеже обвинили только меня, значит, и отвечать тоже только мне! — граф Барлоу гордо вздёрнул голову. — Я никуда не побегу на старости лет.

— Отец, пожалуйста, — попросил Джонатан. — Подумай о нас!

— Я и думаю! — отрезал граф Барлоу — Если я сбегу, значит, тем самым соглашусь со