— Отец Оте-е-ец— громко, с надрывом прокричала Элинор, с рыданиями падая ему на грудь. — Я люблю вас, отец!

Она вся тряслась. Вцепившись в ещё не остывшее тело, она сопротивлялась попыткам оттащить её.

— Нет Не-е-ет — вопила Элинор, когда сильные руки подняли её и широкая ладонь зажала ей рот.

— Ваш отец был прав, у нас действительно мало времени, — зашептал граф Малгрейв ей на ухо.

Подталкивая упирающуюся девушку в спину, он вёл её к выходу из пыточной. — Нам пора уходить.

Они снова шли по тёмным коридорам. В одной руке граф нёс факел, а другой удерживал свою пленницу.

Со всех сторон на Элинор смотрели раскрытые камеры, они словно приглашали потерянную путницу войти.

Как ни старалась, девушка не могла сдержать душивших её слёз. Она не могла думать ни о чём другом, кроме смерти самого близкого и родного человека, чьё тело осталось там, в пыточной камере. Его последний вздох продолжал звучать у неё в голове, а перед глазами застыло изувеченное лицо. В какой-то момент, не выдержав обрушившегося на неё горя, Элинор вырвалась из крепкой хватки и бросилась бежать, не разбирая дороги.

Конечно же, её тут же поймали.

— Больше так не делайте, — услышала Элинор сквозь плач.

Перебросив извивающуюся девушку через плечо, граф Малгрейв ускорил шаг, то и дело оборачиваясь назад, но погони не было. Элинор никогда не была в этой части замка, а вот граф, видимо, неплохо его успел изучить. Он шёл так уверенно, словно знал куда.

Граф Малгрейв остановился перед одной из камер и, поставив девушку на пол, открыл дверь. Элинор, обдало запахом плесени и сырости.

— Вы побудете здесь, — сказал граф, подталкивая её в спину, понуждая добровольно шагнуть в каменную клетку. — Ведите себя тихо, иначе смерть вашего отца окажется напрасной. Я скоро вернусь за вами.

Он ушёл, оставив Элинор одну в кромешной тьме. Она слышала скрежет ключа в замке, а затем удаляющиеся шаги графа, которые постепенно становились все тише.

Силы разом оставили её, ив изнеможении Элинор опустилась на пол. Убитая горем девушка даже не сразу поняла, что он был устлан сухой травой. А когда поняла, то принялась шарить вокруг себя руками, ползая на коленях. В углу Элинор обнаружила матрас, набитый соломой, и тонкое одеяло, в которое она тут же завернулась, разразившись истеричным смехом.

Он подготовился! Граф Малгрейв собирается держать её в подземелье! Теперь она полностью в его власти, и нет никого, кто защитил бы её! Неизвестно, что граф Малгрейв наговорил её бедному отцу, но все его слова были ложью, и в этом нет сомнений!

— Чудовище! — стонала Элинор, вспоминая того, кто, выполняя указ короля, обрёк всю её семью на страшные муки, у неё уже не осталось сил на слёзы. Отец погиб, и неизвестно, что случилось с братьями. — Какое же он чудовище!

Она не знала, сколько времени провела в одиночестве. В попытках согреться, девушка ходила по камере из угла в угол. Неясные звуки, нарушившие установившуюся тишину, привлекли её внимание, заставив насторожиться.

Холод подземелья ледяными кандалами сковывал всё тело. Кутаясь в тонкое одеяло и тщетно пытаясь согреться, Элинор напряжённо прислушивалась и всматривалась в темноту: где-то в глубине мрачных коридоров раздавались знакомые шаги. По мере их приближения, она, зажав руками рот, чтобы не заорать, медленно отступала в бессмысленной надежде скрыться во мраке. Шаги становились все ближе и ближе, пока, наконец, не затихли перед дверью. Сердце сделало кульбит, когда в замке заскрежетал ключ. Она знала одно — там враг. И сейчас их разделяет лишь дверь и тьма. Она сделала шаг назад. Один и ещё один, пока не наткнулась спиной на стену. Отступать дальше было некуда.

Дверь распахнулась, и её ослепил огонь факела. Она поспешно отвернулась, одной рукой прикрыв глаза, отвыкшие от яркого света, а второй вцепившись в ветхое одеяло, словно ища в нём защиту. Граф шёл к ней. И с каждым его шагом ей казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Она тряслась, не смея поднять на него взгляд. Наверно, именно так чувствует себя загнанный в угол кролик перед приближающимся хищником.

— Снимите ваше платье, миледи, — услышала она его ровный и спокойный голос, но в ответ лишь плотнее закуталась в тонкую ткань. — Сделайте это сами. Не надо всё усложнять.

Глава 39

Элинор зажмурилась и, забившись в угол, в слезах мотала головой, вцепившись в ворот платья. Она вжималась в холодную стену, словно пыталась слиться с камнем, отказываясь верить в происходящее.

— Нет — молила несчастная. — Прошу, не надо!

— Посмотрите на меня, леди Элинор, — с усталостью в голосе произнёс граф, но сходившая с ума от страха девушка не слышала его. — Дьявол раздери! — неожиданно громко рявкнул мужчина. Элинор задрожала и в ужасе распахнула глаза. — У нас нет времени на уговоры! Снимите своё чёртово платье и наденьте это! — с этими словами он бросил к её ногам мешок, который до этого держал в руках. — Здесь еда для вас и новая одежда. Я не собираюсь вас насиловать, если вы об этом подумали! Я всего лишь хочу вас спасти и буду крайне признателен, если вы не будете мне в этом мешать.

— Спасти? — непонимающе пролепетала Элинор, а затем с жаром воскликнула: — О чём вы говорите?!

Вы... вы... вы убили моего отца!

— Мне очень жаль, что с вашим отцом так получилось, — Элинор показалось, что граф говорит искренне, но она упрямо помотала головой. — Вижу, вы мне не верите.

— Конечно же, нет, — горько прошептала девушка.

Граф Малгрейв сделал несколько шагов назад и отвернулся.

— Поговорим об этом позже, а сейчас переоденьтесь, миледи. Через полчаса палач повесит тела графа Барлоу и его дочери. И ни у кого не должно возникнуть сомнений, что на виселице болтаетесь не вы! — От этих слов Элинор вздрогнула. Она опустилась на пол и потянулась к мешку. — Потому мне нужно ваше платье, его видел король, его видели все! Помимо еды, там вы найдёте ещё свечи. Не знаю, когда смогу навестить вас в следующий раз, но постараюсь не оставлять вас одну слишком долго.

Всхлипнув, девушка потянула тесёмки на платье, но непослушные пальцы целую вечность не могли развязать узел. Кое-как справившись с завязками, она принялась отстёгивать рукава. Элинор не знала, сколько прошло времени, прежде чем платье с тихим шелестом упало к её ногам. Одетая лишь в нижнюю сорочку, она потянулась к раскрытому мешку за новой одеждой, и в это время граф обернулся. Взвизгнув, Элинор сжалась, прикрывая