если это просто твой брат… — прошептал он хрипло, почти касаясь губами моего виска. — Теперь я тебя не отпущу!

Эти слова заставили меня покрыться мурашками от волнения. Я просто прижалась к нему крепче, чувствуя, как его руки обхватывают меня, притягивают, вжимают в себя так, будто он хотел сделать меня частью себя.

— Глупая девчонка! — выдохнул он мне в волосы. — Что с тобой не так? Почему убегала от меня? Почему пряталась и делала вид, что я тебе противен?

Я попыталась возразить, но он только крепче сжал меня.

— Молчи! — приказал тут же, и в голосе его прозвучала такая неподдельная, почти детская обида, что мне стало ужасно совестно. — Я потребую с тебя за каждый день, в который ты выводила меня из себя своим поведением!

Я уткнулась носом ему в шею и улыбнулась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Он такой… такой родной.

— Прости, — прошептала я. — Я дура. Я…

— Дурёха, — согласился он, но в голосе уже не было злости. Только усталая, тёплая нежность.

Мы стояли так, наверное, целую вечность. Я чувствовала его дыхание, его руки, которые гладили мою спину, и никак не могла поверить, что это происходит на самом деле.

А потом Виталик вдруг отстранился, посмотрел мне в глаза — и я увидела в них что-то новое. Решимость.

— Знаешь что? — сказал он, и в голосе прорезалась сталь.

— Что? — насторожилась я.

— Сейчас я пойду и надеру задницу твоему брату.

Я вытаращилась на него в изумлении.

— За что? — возмутилась я. — Я же всё объяснила! Он мой брат! Мы с ним…

— Потому что он крутит шашни с моей дочерью! — отрезал Виталик, и в его глазах сверкнул такой огонь, что я невольно прикусила язык.

* * *

Мы с Виталиком вернулись к палате.

Я уже потянулась к ручке, как вдруг он накрыл мою ладонь своей. Я подняла глаза. Его лицо было серьёзным и выглядело сурово.

— Ты зайдёшь со мной? — спросила тихо, боясь того, что может произойти. Всё-таки Виталик очень вспыльчивый человек.

— Зайду. — Он помолчал, раздумывая, а потом добавил: — Мне нужно серьёзно с твоим братцем поговорить.

Я напряглась. Знала этот тон — спокойный, ровный, за которым обычно скрывалось что-то серьёзное и даже опасное.

— Виталик, только прошу тебя, давай без…

— Не волнуйся, — перебил он, и уголок его губ чуть дрогнул. — Я буду мил.

Не поверила ни на секунду, но Виталик уже открыл дверь.

Славка был один. Он лежал в кровати, закинув здоровую руку за голову, и смотрел в телефон, прикреплённый к подставке на тумбочке — так, чтобы не приходилось его держать. Увидев нас, он приподнял голову, настороженно переводя взгляд с меня на Виталика.

— Сест… то есть Наташ, что случилось?

— Всё в порядке, — как отрезал Виталий, шагая вперёд, и я подумала с ужасом, что сейчас начнётся что-то неприятное. — Поговорить с тобой надо, братец.

Славка замер, оценивающе оглядел Виталика, с прищуром, с вызовом.

— О чём? — уточнил он, снова откидываясь на подушки и пытаясь переплести руки на груди.

Виталик пододвинул стул к койке, уселся, демонстративно спокойно, и посмотрел на Славку в упор. Я осталась стоять чуть поодаль, понимая, что мне сейчас лучше не вмешиваться.

— Значит, ты её брат? — произнёс Виталий.

— Ну да, — Славка кивнул и бросил на меня вопросительный взгляд. — А что? В чём, собственно, дело?

— Да ни в чём, — перебил Виталий, и в голосе его вдруг проявилась сталь. — Меня интересует нечто другое. Что у тебя с моей дочерью?

У Славки челюсть отвисла. Он некоторое время смотрел то на меня, то на Виталия, хмурясь.

— С вашей дочерью? — переспросил он с непониманием. — Так Лиза — это ваша дочь?

— Да, — закончил Виталий. — Именно так. Моя дочь. И я жду ответа.

Славка открыл было рот, чтобы что-то ответить, но снова его закрыл. Он лихорадочно перебирал в уме варианты — отшутиться, сделать вид, что ничего не было, или уже сказать всё как есть. Я слишком хорошо его знала и могла читать его мысли по лицу.

— Слушайте, — наконец выдавил он из себя, и только тон выдал напряжение, в котором он находился. — Я… Лиза мне очень нравится. Правда, нравится. Я не играю с ней, если вы об этом.

Он запнулся, вдохнул и добавил уже твёрже:

— Я знаю, что вы могли обо мне подумать, особенно после этой мутной истории с сестрой. Но я не тот, за кого вы меня принимали. Я не альфонс, не бабник и не охотник за чужими дочками. Но если вы против наших отношений с Лизой, скажите сразу. Я… подумаю, как выйти из этого положения.

В палате повисла тишина. Я понимала, что Виталику мой брат не нравится — как, наверное, любому отцу не нравится ухажёр его дочери. К тому же изначально Славка не вызывал у него приязни из-за ситуации со мной. Боялась, что ничего из их отношений с Лизой на этой почве не получится, хотя эта девчонка настолько своевольная, что может и против отца пойти.

Виталий молчал, буравя Славку взглядом. Я чувствовала, как напряжение всё нарастает, и решила уже вмешаться, как вдруг он выдохнул — долго, тяжело, будто скидывая с себя груз.

— Если только обидишь её… — начал он тихо, с угрозой.

— Не обижу, — вставил Славка без раздумий. — Клянусь!

Виталий смотрел на него долго, пристально, будто пытался разглядеть что-то в его душе. Я затаила дыхание.

— Я за него ручаюсь, — не выдержала наконец и сделала шаг вперёд. — Виталик, Славка хороший, правда. Да и Лиза — она не маленькая девочка. Сами разберутся.

Виталий повернулся ко мне, и в глазах я увидела странную смесь эмоций — строгость, усталость и что-то тёплое, показавшееся мне несколько неожиданным в данной ситуации. Он снова перевёл взгляд на Славку.

— Ладно, — сказал наконец. — Считай, что я тебя предупредил. Обидишь её — я тебя из-под земли достану, понятно?

Брат выдохнул. Я видела, как его плечи опустились.

— Понял, — кивнул он. — Не дурак…

Виталик поднялся, протянул парню руку. Славка пожал её крепко, по-мужски, и я заметила, как уголки губ Виталика чуть дрогнули