Ее крашеные волосы с бордовым отливом были подстрижены в форме самого ровного каре из каталогов салонов красоты. Несмотря на скользкие дороги, на ногах у нее красовались черные лодочки, а на самой женщине был надет твидовый костюм оливкового цвета в стиле Шанель с юбкой-карандашом. Выглядела женщина лет на пятьдесят, однако живая мимика ее молодила. Ее лицо привлекало своей выразительностью: крупный нос и большой рот, брови домиком, пронзительные голубые глаза. Но окутывала ее не вуаль дорогих духов, как можно было ожидать, а странноватый арбузный запах, напоминающий запах жвачки. Лора растерялась.

Женщина взяла Лору за плечо и попросила консультанта закрыть павильон на перерыв, обслужив перед этим «джентльмена с отличным вкусом». Уходя, он не забыл поблагодарить Лору за помощь, но не стал отнимать у нее много времени. Лора не представляла, что ее ждет и зачем она понадобилась, судя по всему, той самой Энн Колт. Поймав виноватый взгляд подруги, в котором читалось безмолвное «Прости», Лора поняла, что оказалась в ловушке. Оставалось одно: выслушать Энн Колт и надеяться, что она ничего не знает об их с тетей сплетнях.

Глава 5

– Извините за бестактность. – Женщина оправила пиджак и чуть подалась назад. – Меня зовут Энн Колт.

Она протянула Лоре руку, и та нерешительно ответила на рукопожатие.

– Лора, – произнесла она так неуверенно, будто бы шла на заклание. Знакомиться с тетиной конкуренткой не входило в ее отпускные планы. – Картленд.

Миссис Колт широко улыбнулась и подвинулась ближе. Она словно не знала, куда деть руки, и едва сдержала порыв – показалось, что женщина собирается нервно хлопнуть ладонями по бедрам. После недолгих колебаний она вложила ладонь в ладонь, как ведущая прогноза погоды. Говорила миссис Колт на чистом английском с почти неуловимым шотландским акцентом. Так говорил бы любой англичанин, проживший в Шотландии не один десяток лет.

– Так это правда! Вы не представляете, как я рада. Ваша подруга краем уха услышала о моем несчастье. Удивительно, что вы оказались здесь именно сейчас. Я планировала приехать только на закрытие фестиваля, но моей помощнице внезапно позвонили из «Зе Скотленд Ченнел».

Повисло неловкое молчание, которое нарушали лишь отголоски разговоров и смеха прохожих, долетающие снаружи. Лора вопросительно смотрела на Энн, а та продолжала улыбаться, хотя и немного натянуто.

– Не совсем понимаю. Я могу как-то помочь вашему несчастью? – поинтересовалась Лора в надежде разрядить обстановку.

– Мисс Картленд, я думала вас нанять, – ответила Энн с такой уверенностью, точно утверждала что-то общеизвестное.

– Нанять? Но я библиотекарь. – Лора чуть не прыснула.

– Разве не вы раскрыли дело о краже рукописи Пауля Остера?

Лора округлила глаза и тяжело вздохнула. Почему Энн Колт решила, что Лора – сыщица? Да в каждой статье писали, что она библиотекарь! «Уж эти богачи с их запросами!» – подумала она. А потом к этой мысли присоединилась другая: что, если мир действительно подает ей захватывающее дело, вот так, на блюдечке с голубой каемочкой? В глубине души Лора уповала на то, что когда-нибудь ей подвернется какой-нибудь занимательный случай, но она не рассчитывала, что это произойдет так скоро.

– Простите, миссис Колт, я не занимаюсь частными делами. Я вообще не занимаюсь расследованиями. Я библиотекарь, и у меня отпуск. Видимо, вышло какое-то недоразумение.

Лора метнула взгляд на Ханну, которая делала вид, что с интересом перебирает перчатки.

– И вы меня простите. Я ведь ничего вам не рассказала. Кто-то украл образцы уникальной пряжи. Сьюзан, ты заперла дверь? – Придав лицу строгое выражение, Энн повернулась к сотруднице.

– Да, миссис Колт, и табличку повесила.

Удостоверившись, что рядом нет любопытных ушей, миссис Колт достала из заднего кармана юбки плоский флакон, побрызгала его содержимое на руки и продолжила:

– Прошу прощения, старая привычка. Кроме нескольких пород овец и мериносов с недавнего времени у нас живут викуньи. Чудесные представители семейства верблюдовых, немного потешные, но воистину королевские. Нам их подарили друзья из Аргентины, когда узнали, что Лахлан, то есть мистер Колт, болен. Вы наверняка не в курсе, но шерсть викуний страшно дорогая, да и содержать их непросто. Это дикие животные, краснокнижные, но наши друзья подумали, что можно попытаться увеличить их популяцию и в Шотландии. Хотя, конечно, здесь не так холодно, как в Андах. Знали бы вы, сколько документов нам пришлось заполнить, сколько проверок пройти! Признаюсь, я хотела, чтобы наша фабрика стала первой за пределами Анд, где удается не только содержать викуний, но и успешно добывать шерсть. Стричь викуний разрешается только в естественной для них среде, поэтому мы долго переживали и из-за шерсти, и из-за того, как сами животные перенесут такой стресс. Все прошло неплохо. Наверное, дело в том, что самка – альбинос. Ее выдержке может позавидовать каждый. – Миссис Колт оживилась, рассказывая о животных, будто делилась успехами своих детей, но быстро переменилась в лице, словно вспомнив, что дети уже давно выросли и живут на другом конце страны. – Из шерсти только-только сделали пряжу, и она оставалась в хранилище, пока мы не выбрали, кому доверить ручную вязку. Оттуда ее кто-то выкрал. Мисс Картленд! – Женщина едва сдержалась, чтобы не взять Лору за руки. – Полкилограмма шерсти викуньи-альбиноса и почти белого самца, за исключением нескольких рыжих пятен, оцениваются в десятки раз дороже шерсти обычной викуньи!

Лора все это время часто кивала, точно выслушивала жалобы больного на приеме, и делала пометки в ментальном блокнотике, в той части, которую скоро можно будет смело стереть из памяти. Она в жизни не слышала ни о каких викуньях, а уж тем более ей не было дела до дорогостоящей одежды. Потратить шестьдесят фунтов на добротный рюкзак – это не то же самое, что купить шарф или перчатки. Но здесь речь шла о совсем других суммах. Лора нашла чем парировать:

– Мне очень жаль, что кто-то выкрал у вас такую ценную шерсть, но… вы, должно быть, обращались в полицию? В страховую? Или к частным детективам? Я уверена, есть более квалифицированные люди, чем я.

Миссис Колт зашлась в приступе смеха, да такого внезапного, что даже Сьюзан встрепенулась. У миссис Колт был, как его принято называть, «богатый» смех[10], но в нем проскальзывало нечто надменное и наигранное, будто раньше она смеялась не так и заставила себя переучиться.

– Мисс Картленд, вы серьезно полагаете, что наша доблестная полиция в силах найти полкилограмма пряжи? – На лице миссис Колт появилась насмешливая ухмылка. – Жалею, что сообщила им о